Затем тщательно осмотрела помещение и обнаружила в одном из шкафов тетрадь с записями Эви. Она оказалась тем самым личным дневником, который я надеялась найти ещё в академии. Ничего полезного в нём, к сожалению, не оказалось. У девушки были две большие страсти - Ядан и зелья. И ни с одной из них ничего не складывалось - Донзэро её просто не замечал, а учиться на зельевара запретил дядя, являющийся официальным опекуном Эви. Собственно, страданиями по первому и второму поводу и были заполнены страницы. Девушка также неосторожно поверяла дневнику свои мечты и надежды на то, что Ядан однажды ответит ей взаимностью, и они вместе сбегут и заключат брак. На этом записи обрывались.
К счастью, попытку соблазнить предмет своей страсти Эверлин описывать не стала или просто не успела. К счастью - потому что родственники все эти записи, несомненно, читали. Возможно, именно поэтому опекун и организовал помолвку племянницы с лордом Донвузом, чтобы удержать её и потенциальных ухажёров Эви от опрометчивых поступков, но данная мера, похоже, не помогла.
С остальными членами семейства Белар я встретилась только за обеденным столом. Помимо Мальвизы здесь присутствовали сам лорд Белар - сухопарый мужчина лет пятидесяти с сединой в русых волосах и неприятным пронзительным взглядом серых глаз, его супруга Жюнина - стройная, красивая синеглазая шатенка и рыжеволосый мужчина с короткой холёной бородкой, представленный как друг семьи Дэвис Аткирс, вернувшийся на родину после долгого отсутствия.
Дядя Эверлин смотрел на меня с плохо сдерживаемой неприязнью, но пока молчал. Причём, в этом молчании я явственно ощущала угрозу. Обстановка за столом царила напряжённая и неуютная. Разрядить её периодически пытались лишь Жюнин и Аткирс, однако не слишком в этом преуспели.
После обеда я, сославшись на головную боль, поспешила вернуться в комнату Эви, но побыть в одиночестве и хоть немного расслабиться мне не дали. Постучавшая в дверь служанка сказала, что лорд Белар ожидает племянницу в своём кабинете.
Она проводила меня до места назначения, словно под конвоем. Я не сопротивлялась. Всё равно сама дорогу не найду, а прятаться от опекуна до самого отъезда не выйдет.
Общение с дядей Эви, судя по его неприязненным взглядам, ничего хорошего не сулило. Какую же тактику мне лучше избрать? Отмалчиваться и покорно воспринимать оскорбления и новые ограничения? Вряд ли получится.