– Угу, уже провёл, – театрально ворчу я. – Очень индивидуальное занятие.
– Тебе вроде понравилось.
– Но кофе остыл!"
"– Каюсь, грешен, – Санаду поправляет на мне плед. – Если ты минуточку не будешь меня отвлекать, я притяну кофе из кухни и согрею его заклинанием. Честное слово!
– И мой халат захвати, – прошу я.
– Слушаюсь и повинуюсь, – Санаду прижимается губами к моему лбу, и поэтому я ощущаю его лёгкое напряжение при манипуляции телекинезом на таком большом расстоянии.
В кухне что-то позвякивает. Щёлкает. Цокает.
Стоически молчу, чтобы не отвлекать.
Разрозненные звуки сменяются размеренным шелестом и позвякиванием. Из кухни в маленькую гостиную прикатывается тележка с чашками кофе и перекинутым через ручку халатом.
Тележка подкатывается вплотную к софе, расслабившийся Санаду протягивает руку к чашкам, чтобы согреть кофе, а я тянусь к карману. Вытаскиваю оттуда записку. Присев, свободной рукой поднимаю тёплую чашку и протягиваю записку Санаду.
– Кстати, я совсем не испытываю голода, – замечаю я. – Мы не позавтракали, сейчас уже время обеда, но аппетита нет. Это нормально?
Глотнув кофе, поворачиваюсь к Санаду. Он внимательно смотрит на меня поверх записки.
– Я не знаю, кто это написал, самолётик прилетел, когда ты был на лекции, – снова отпиваю кофе. – А пироженки правда теперь можно есть совсем-совсем без ограничений?
Взгляд Санаду ещё раз проскальзывает по строкам, и записка развеивается в его руке сероватым дымом.
– Ты ни о чём меня не спросишь? – уточняет он.
– Я про аппетит спросила.
– В магическом мире ты, в принципе, можешь обходиться без еды. Если в обычном виде ты акцентировалась на питании, у тебя может сохраняться привычное чувство голода, но если обычно ты на это не обращала внимания, то, вероятнее всего, будешь часто об этом забывать. Бытует мнение, что лучше употреблять еду хотя бы немного – для сохранения привычного образа жизни. И это, конечно, снижает потребление магии из мира. – Моргнув, Санаду смотрит на меня ещё пристальнее. – Ты не хочешь ничего спросить по поводу записки?
– Совершенно очевидно, что вампиры каким-то образом могут влиять через кровь, – я постукиваю пальцем себя по лбу. – Вероятнее всего – ментальный щит этому не помеха. Это секретная информация, и ты сказал всё, что мог.
Помедлив, рассказываю и свои выкладки по поводу автора письма, на что получаю одобрительный кивок Санаду.
Затем наступает задумчивое молчание.
Его нарушает Санаду:
– И что, не спросишь, влиял ли я на тебя или нет? Даже из простого любопытства?
Глава 26
– А зачем тебе влиять? – пожимаю плечом свободной руки. – Ты привлекательный мужчина. Не назову себя особо страстной, но не настолько я бревно, чтобы совсем не реагировать на тебя и ласки.