Автор
Волшебный мир захватывает дух, где каждая таинственная шкатулка может раскрыть неизведанные двери в чудеса и загадки. Но что если обычную жизнь магического заведения перевернула попаданка-ректор? Встреча с архивампирами, драконами и непредсказуемыми тайнами Академии станет не только уроком жизни, но и источником вдохновения....
Похоже, «Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но волевое усилие подавляет панику, Санаду сосредотачивается на буквах и выдыхает: это всего лишь послание его сенешаля Эдмунда с просьбой увеличить наградные выплаты за информацию о Неспящих – мол, в других кантонах так сделали, и нам надо.
Выдохнув, Санаду опускается в кресло."
"Огромное облегчение настигает его только потому, что это письмо не от Мары: несмотря на возможность через неё заманить Неспящих в ловушку, встречаться с ней он не хочет. Всё в нём встрече с ней противится.
После разговора с Вааразаризом (его не перепьёшь!) Санаду всю ночь пытался составить любовное послание.
Утром, после того, как напоил невыспавшуюся Клео кофе, Санаду перечитал те пафосные речи и… хотя они, признаться честно, немного в его стиле, но всё же показались ему слишком уж подозрительными – если учесть его предыдущее практически двадцатилетнее молчание.
Так что с чашкой кофе Санаду сочинял признание в ненависти – потому что ненависть это тоже эмоция. Эмоция, которую можно использовать против её носителя и, теоретически, перевернуть в страсть. Так, по крайней мере, на взгляд Санаду, должна считать Мара.
Но эти варианты показались ему ещё хуже! Он так поносил Неспящих и так морализаторствовал, что сам бы не поверил, что это его искреннее послание. Похмелье определённо отупляет.
На третий заход Санаду пошёл более осознанно, с твёрдой решимостью сделать что-то толковое и разобраться, наконец, с этим делом, потому что написание записок Маре – не то, чем он хочет заниматься.
И вот из третьих (и немного первых) вариантов удалось создать нечто вменяемое.
«Я понимаю твою жизнь с Неспящими, пока меня не было. Но то, что ты отказалась даже попытаться вернуться к нормальной жизни после моего возвращения – это я воспринимаю как предательство. Меня. И нас. Не пиши мне больше».
Все боги Эёрана и Нарака заодно – как тошно Санаду от этого письма.
Может, потому, что оно, после стольких мучений и выдавливаний из себя подходящих слов, отражает его действительные чувства и настроения.
И отвращают эти строки потому, что Санаду не хочет понимать и принимать то, что Мара не вернулась в кантоны, хотя бы под защиту Танарэса, под защиту Изрель, а осталась с чудовищами. Стала одной из них. Но при этом он понимает.
