Только что им рассказали, что они были похищены магами, потом их почти обманом лишили магии, стёрли память.
Им сказали, что их дочь и внучка стала вампиром.
Невеста главы государства в другом мире.
И уедет в этот другой мир на ПМЖ.
Куда они тоже могут переехать при желании.
А теперь им надо выразить какое-то отношение к происходящему, ведь такое игнорировать невозможно. Нельзя.
– Боря, – зовёт бабуля. – Нам всем нужен тост. Срочно.
– А? – дедушка отрывается от попыток засунуть Цезаря в хрустальную стопку.
– Всем нужен тост, – взмахом руки указывает на сидящих бабуля.
– Сейчас! – дедушка оставляет мою окосевшую саламандру в покое и уносится в их с бабушкой квартирку – к серванту со стопочками.
Его топот – единственные звуки сейчас.
Мы продолжаем молча друг на друга смотреть.
– Сейчас-сейчас! – дедушка прибегает со стопками на всех и запасным штофчиком.
Разливает всем по порции.
– Ну, тост за здоровье! – он вскидывает стопку и с шумным «хе!» выдувает свою порцию, закусывает пирожком.
Все следуют дедушкиному примеру, даже я, хотя до этого мне обычно не наливали, не такое крепкое точно.
– С этим надо переспать, – задумчиво выдаёт бабуля. – Утро вечера мудренее."
"– А у меня клиентка через пятнадцать минут, – вздыхает мама. – Мне надо сосредоточиться.
– А я бы сначала проверил эту поганку бледную, – сурово смотрит на Санаду папа, – прежде чем нашу Клёпочку ему доверять.
У Санаду брови ползут на лоб.
– Пап, а ничего, что я теперь тоже такая же бледная? – покачиваю пирожком.
– Клёпочка, тебе бледность идёт, – папа не сводит взгляда с Санаду.
Самое забавное: Санаду благодаря менталистике и вампирской силе может пройти любое испытание, а папа наверняка уводит его прочь, потому что чувствует желание мамы и бабули поговорить со мной наедине, но разговор наедине всё равно не будет секретом для Санаду, потому что он менталист. То есть мы всё могли бы решить прямо сейчас за этим столом. Но…
– Готов приступить к испытанию меня на годность в мужья, – Санаду опять улыбается во все зубы. – Но у меня будет одно условие.
***
Дверь за папой, дедулей и Санаду закрывается, а я прямо физически ощущаю, как на мне скрещиваются взгляды мамы и бабули. Впрочем, возможно, это чисто психологическая иллюзия от понимания, что они точно на меня смотрят: обычно я спиной взгляды не чувствую.
– Но почему во Франции? – удивлённо уточняет бабуля.
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Возможно, реклама о свадьбе во Франции когда-то ему в душу запала.
– А не кажется тебе подозрительной поспешность, с которой он хочет на тебе жениться? – интересуется мамуля. С подозрением таким задумчивым.
– Ну, он же старше, – предполагаю я. – Нагулялся, остепениться хочет.