– Они же такие за-а-амечательные!
– Так замечательные, потому и не пользуюсь, – держусь за серый камзол Санаду и не высовываюсь. – Зачем такую красоту пачкать?
– Хм! – дракон на выдохе обдаёт нас дымом.
А Санаду осторожно пятится, вынуждая меня отступать.
– Марк Аврелий, – шепчу я и приказываю контролирующему браслету его мягко притянуть.
Ну, браслет и тянет – и знакомые ушки, а за ними морда и хвост показываются из-за когтя дракона. И в лапках Марка Аврелия блестит чайная ложка.
Санаду повторяет трюк с притягиванием – вжих, и Марк Аврелий уже в его руке.
– Ло-о-ожка! – взывает дракон.
– Он на место положил! – кричит Санаду, но из пасти дракона сыплются искры.
– Мо-о-ё! – воет дракон.
Я вдруг оказываюсь на руках Санаду, а Марк Аврелий – на моём животе. Рывок – и мы уже за дверью. Она вспыхивает, сгорая и выпуская поток пламени, но Санаду уже на самом верху лестницы. Следующим рывком он оказывается в коридоре, и я выдыхаю, вдруг осознавая, что там, внизу, было почти обжигающе жарко.
В подземелье рычит дракон.
Я на руках Санаду.
У Марка Аврелия глаза навыкате и дёргается ухо.
– Бедненький мой, – выдыхаю я. – Дай я тебя обниму…
Санаду косится на меня.
– Это я не вам, – прижимаю к груди ошалевшего Марка Аврелия и глажу по маковке, спинке, напряжённому хвостику. – Он просто перенервничал.
– Как я его понимаю! – Санаду направляется к дверям в конце коридора.
Дракон рычит там, внизу. И судя по грохоту, иногда бьётся о стены.
Дойдя до конца коридора, Санаду поднимается по лестнице, минует ещё один коридор. Сворачивает к своему кабинету над входом в здание.
А зайдя внутрь, останавливается и о чём-то задумывается.
Размышляет. Плотно сжав губы и чуть сощурив глаза. В тени густых ресниц они кажутся абсолютно чёрными. На скулах дёргаются желваки.
– Кхм, простите, что беспокою, – вежливо начинаю я. – Не то что бы я торопилась, но когда вы уже поставите меня на пол?
Приподняв бровь, Санаду смотрит на меня искоса, пронзительно. Ноздри его чуть раздуваются:
– А вы уверены, что оставлять вас без присмотра безопасно?
– А вы можете присматривать, только когда держите на руках?"
"У Санаду дёргаются губы, и он резко ставит меня на пол. От такого чуть Марк Аврелий из рук не выскакивает:
– Полегче можно? Я не вампир, а нежная человечинка. В смысле, человек.
Ох уж эти разговоры о диете Неспящих!
Санаду, дёрнув плечами, весь напряжённый отходит к столу, плюхается в своё изумительно удобное кресло. Устало смотрит исподлобья, словно я над ним издеваюсь.
Мы заговариваем одновременно.
– Садись, займёмся твоим ментальным щитом, – Санаду.
– У меня что-то в комнате завелось, – это я.
Умолкаем и смотрим друг другу в глаза.