Автор
Девушка-скептик неожиданно похищена в волшебный мир для обучения магии. Вместо покорности она решает отомстить архивампиру-ректору, похитившему её. В стенах Академии драконов разворачивается опасная игра, где магия, скрытые секреты и неожиданная связь между героями переплетаются в...
Раздел Chitat.online для книги «Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Девушка-скептик неожиданно похищена в волшебный мир для обучения магии. Вместо покорности она решает отомстить архивампиру-ректору, похитившему её. В стенах Академии драконов разворачивается опасная игра, где магия, скрытые секреты и неожиданная связь между героями переплетаются в...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Любовь Свадьбина Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Девушка-скептик неожиданно похищена в волшебный мир для обучения магии. Вместо покорности она решает отомстить архивампиру-ректору, похитившему её. В стенах Академии драконов разворачивается опасная игра, где магия, скрытые секреты и неожиданная связь между героями переплетаются в...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Чтобы увидеть, как эти пальцы, в которых я подозреваю слабость, подбрасывают кубок и соскальзывают на мою талию, в то время как вторая рука её отпускает, чтобы поймать перелетевший через нас кубок.
Пламя в нём колыхается, но не разливается, а посетители снова награждают Санаду бурными аплодисментами. Он ещё несколько раз повторяет фокус, будто доказывая мне, что всё ещё силён, что даже ящик драконьего огненного не способен его сломить."
"А едва буйство аплодисментов ослабевает, Санаду вытягивает нас в центр круга и подбрасывает кубок к потолку второго этажа. Не даёт мне застыть – кружит, сам кружится вместе со мной. И я словно в замедленной съёмке вижу, как кубок подлетает вверх, как расплёскивается огненное вино и начинает падать вниз вместе с кубком. Всё ниже, ниже, ниже. Вскинув руку, Санаду перехватывает кубок и уже им собирает опадающее вино. Несколько огненных брызг разлетаются в стороны, но большая часть содержимого собрана. И, продолжая кружение, Санаду выпивает до дна, отбрасывает кубок в толпу и несётся со мной в объятиях к бармену, кричащему:
– Последний!
Перехватив кубок, Санаду опять уходит в кружение, но в этот раз без фокусов, просто держит кубок в руке. Смотрит в глаза. Я едва дышу. Пусть я торговалась, но проигрыша не ожидала. Я не хочу отдавать Марка Аврелия, даже на день!
А Санаду танцует, снова сохраняя между нами приличную дистанцию. Скрипка трепещет, и чувственная мелодия смешивается с шелестом дождя и отдалённым грохотом молний. Словно сама природа в неистовом напряжении перед этим мгновением триумфа.
Мне нечем дышать, пальцы дрожат.
– Ну же! – басит кто-то.
– Давай же!
Толпа гудит. А у меня стынет сердце, слабеют ноги.
– Пожалуйста, не надо, – одними губами шепчу я, ощущая жжение в глазах.
И Санаду хитро улыбается. Не останавливая танца, он отводит руку в сторону. Снова всё будто в замедленной съёмке: его пальцы неторопливо разжимаются, и кубок летит на пол, разбрызгивая огненное содержимое.
– Упс! – Санаду улыбается шире и под всеобщий выдох обхватывает меня за талию освободившейся рукой и снова кружит-кружит-кружит, крепче прижимая к себе. Шепчет на ухо: – Никогда не ставьте самое дорогое на кон. Проиграть можно даже в самой, казалось бы, беспроигрышной ситуации.
– Пятьсот золотых!
– Целых пятьсот золотых!
– С ума сойти!
– С кем мне станцевать?!
– Всем выпивка за мой счёт! – выкрикивает Санаду, и толпа отзывается радостными криками. Но среди них нет-нет, да и звучит:
– Пятьсот. Золотых. Монет.
Крепко прижимаясь к Санаду, я ощущаю, как его живот содрогается от сдерживаемого смеха. Он расслабляется, немного неловок, оступается и счастлив, и на меня неспешно накатывает облегчение: Марк Аврелий останется со мной.
