Автор
В Академии драконов прибыла новенькая - студентка из мира обычных людей. Её семья — настоящие чудаки постепенно выходит за рамки нормальной жизни, а сама она оказывается попаданкой в мир магии и драконов. Друзей у нее нет, лишь сомнения о том, вернется ли её память домой или же она навсегда остается частью удивительного мира Академии....
Похоже, «Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он вопросительно смотрит на меня:
– Что?
– В кресле разве не удобнее?
– А тебе удобнее будет говорить о личном, глядя мне прямо в глаза?
Хочу ответить «да», но вспоминаю, как мой взгляд упорно соскальзывал с его лица, стоило только чуть затронуть личное.
– Удобнее делать это не глядя на собеседника, – признаю я и отпиваю кофе.
Санаду тоже отпивает из своей кружки. Смотрит на вязь узора на обоях напротив и тихо добавляет:
– Вообще… ещё более способствует откровенности физический контакт. Тепло чужого тела как символ защищённости и уюта.
Он как-то слишком поспешно приникает к своей кружке.
– Вы холодный, – напоминаю я. – Не как труп, но всё же.
Сдавленно кашлянув, Санаду опускает кружку на бедро:
– Я могу поднять температуру тела. До комфортной для человека.
– Это предложение или констатация факта?"
"– И то и другое.
И вот сидим мы на кровати, смотрим в стену, сжимаем свои кружки… Спазм сдавливает рёбра и живот. Фыркнув, я пытаюсь запить кофе надвигающийся нервный смех. Мне это даже удаётся!
– Стресс? – спрашивает Санаду.
– Угу, – хмыкаю я и утыкаюсь лбом в его плечо.
Тёплое плечо.
И это тепло…
Мне не удаётся сдержать порыв, я даже не осознаю его, пока не утыкаюсь носом в грудь Санаду. Он поднимает руку, и я послушно ныряю под неё, снова утыкаюсь ему в грудь, а он обнимает меня за плечи. Меня окутывает аромат кофе и можжевельника. И ощущение покоя… защищённости.
В мыслях всплывает смутная картинка: я уже сидела с Санаду подобным образом – когда была пьяна до беспамятства.
– Ты не сумасшедшая, – почти шепчет Санаду.
Санаду глубоко вдыхает.
Уплывает из его руки поднятая телекинезом кружка, и мою он тоже забирает, отправляет куда-то прочь, чтобы крепче обнять меня, плотнее прижать к себе, втянуть себе на колени.
Странные ощущения от его близости, от того, как пальцы зарываются в мои волосы и скользят по ткани сорочки. От того, как Санаду укутывает меня одеялом, прячет в тёплый кокон. И его дыхание щекочет лоб.
– Быть менталистом не так уж плохо, – в шёпоте Санаду мне чудится горечь.
– Я не хочу слышать чужие мысли, чувствовать других людей, – вдруг произношу я.
