Всем известно, что попаданкам достаются все плюшки. Вот и я, еще вчера – замотанный менеджер Екатерина, сегодня оказалась в теле молодой аристократки в другом мире. У меня есть магические способности, я учусь чуть ли не в Хогвартсе, а моего внимания вдруг начали добиваться два самых завидных холостяка в академии магии. Вы уже чувствуете подвох?...
Может, заклинанием? Или каким-нибудь гладильным артефактом?
«Все же заклинанием», – утвердилась во мнении, когда девушка щелкнула пальцами над моим ухом. Волосы, еще секунду назад мокрые, упали на плечи сухими волнами. Горничная улыбнулась и извинилась:
– Простите, волосы не стоит сушить заклинанием, но сегодня у нас мало времени. В следующий раз лучше принять ванну пораньше, чтобы они высохли сами.
Я кивнула, пусть делает, что считает нужным. А если она маг, то, получается, окончила академию? На этот вопрос девушка лишь рассмеялась:
– Нет, на академию не хватило дара.
– Я пока еще просто мисс, – запротестовала.
Минни бросила быстрый взгляд на смежную дверь.
– Хорошо, мисс, – и вдруг загадочно улыбнулась, – но с таким платьем вам недолго быть ей. Ни один мужчина не устоит, даже герцог.
Я улыбнулась. Думаю, милорда ректора атаковали и не такими платьями. Однако, когда через час встала перед зеркалом, закутанная в шелк и туманный шифон, с прической из падающих на плечи локонов, сколотых на затылке жемчужными шпильками, подумала, что насчет ректора не скажу, но один принц сегодня точно покусает собственные локти.
Милорд Рэйнард постучал в дверь спустя несколько минут после ухода Минни и, дождавшись разрешения, вошел. И столбом замер на пороге, окидывая меня пораженным взглядом. Я смущенно улыбнулась, не зная, куда деть глаза.
– Элоин… – Он преодолел разделяющее нас расстояние в два шага и резко остановился передо мной. От голоса с легкой хрипотцой внутри что-то дрогнуло.
Я подняла голову, чтобы встретиться с его глазами, в которых горело чувство. Такое сильное… И вдруг резко вспомнила, что все это – колдовство, чары. Через силу улыбнулась.
– Я подумаю, милорд Рэйнард.
На лице его промелькнуло разочарование, потом оно внезапно приобрело такое же упрямое выражение, какое я частенько видела у принцев, как фальшивого, так и настоящего.
– Идем, – ректор подставил локоть, на который я положила руку, – а не то опоздаем.
"И мы направились в зал для приемов, который был чуть ли не на другом конце дворца. По пути я напряженно размышляла о своей странной реакции на ректора в последнее время… Неужели у меня появляются чувства к нему? Но… это же плохо!
То, что мужчина испытывает ко мне, – фальшивая привязанность, которая может растаять в любой момент. Если мы поженимся и он вдруг очнется и возненавидит меня, такая семейная жизнь вряд ли будет счастливой.
