— “Под пылающим мечом” — мой любимый ресторан сразу по нескольким причинам. Во-первых, здесь совершенно изумительная восточноэндалийская кухня. Во-вторых, совсем недалеко мой офис. Но главное: посмотри в окно.
Оборачиваюсь к окну за спиной и снова не вижу ничего уникального. Площадь как площадь. Памятник в центре, коляски, толпа… Половину обзора загораживает какое-то административное здание, обнесенное забором. По стенам строения барельефы — меч, объятым пламенем.
Так, стоп! Какой меч?!
— Ага, — подмигивает Аншлер. — Гнездо столичных инквизиторов.
Ну конечно, как я могла забыть?! Меч в языках пламени — символ ордена, все равно что звезда шерифа на диком западе. Рой всегда надевает его при исполнении.
Губы миллиардера кривит сардоническая ухмылка.
— Согласись, что для таких как мы, есть особая прелесть в наслаждении жизнью прямо под носом у толпы инквизиторов?
— Для меня в этом нет ничего принципиально нового. Я живу в одном доме с инквизитором.
А еще совсем недавно наслаждалась жизнью при его непосредственном участии в процессе.
Вспоминаю наши поцелуи и щеки невольно вспыхивают. Ох, Рой… ну почему ты так ненавидишь диббуков?
Настроение неудержимо портится. Надо поговорить с опекуном. У нас ничего не получится, потому что не получится никогда.
Аншлер делает заказ на нас двоих: какой-то суп и мясо в хитром соусе.
— Ради всех выдуманных богов этого мира, сними шляпку! Ты же не собираешься в ней обедать?
— Собираюсь, — отвожу вуалетку в сторону.
— Это неудобно и глупо.
— Я уже сказала: мне не нужны сплетни.
Он вздыхает. Косится в окно за моей спиной и его лице странно меняется, словно полуэльф пытается сдержать ликование. Хочу обернуться, чтобы выяснить, что так обрадовало моего спутника, но в этот момент миллиардер резко подается вперед и берет меня за руку.
Я ощутимо напрягаюсь.
Даже в моем мире держаться за ручки в кафе — определенный уровень интимности. А уж по местным меркам это равнозначно публичному объявлению, что мы любовники.
— Мне кажется, это лишнее, господин Аншлер.
— Да нет, погоди же! — он накрывает мою ладонь второй рукой, не давая вырваться. — Выслушай, это по поводу Бердальсона…
— И при чем тут моя рука?
— Даяна?! — знакомый мужской голос, в котором смешались изумление, неверие и боль заставляет подпрыгнуть на месте. Я вскидываю голову и растерянно смотрю на своего опекуна.
Что Рой здесь делает?
Инквизитор тоже смотрит на меня, и неверие на его лице медленно сменяется пониманием. И разочарованием.
Из нас троих Аншлер не выглядит удивленным.
— О, милорд Фицбрук, — губы миллиардера расплываются в самодовольной улыбке. — Какой приятный сюрприз.