— Погоди… Рой, это ведь ты прислал те масла?!
Ну разумеется! Как мне сразу в голову не пришло?! С чего бы Аншлеру, которому только выгодны мои неудачи, тратиться на подобный подарок?
Неудивительно, что полуэльф так странно отреагировал на благодарность. Но отказываться от чужих лавров не стал, мерзавец.
Рой пожимает плечами со смущенной улыбкой.
— Ну… да. Написал старому деловому партнеру Фицбруков. Я не очень разбираюсь во всех этих штучках, но Бердальсон обещал, что сделает все в лучшем виде.
— Но… почему ты просто не подарил их?! Зачем было устраивать эти игры в конспирацию?
Он отводит назад мои волосы, чтобы испытующе заглянуть в глаза.
— А ты бы приняла? Мои деньги ты брать отказалась.
Не слова упрека, но у меня начинают гореть уши. Потому что Рой прав.
Как же так вышло, что я готова принять подарок от врага, но не от любимого мужчины?
— Я… прости, — утыкаюсь лбом в его плечо. — Кажется, мне нужно что-то сделать со своей гордыней.
— Знакомо, — он усмехается. — Не ты одна страдаешь от этого порока. Так что нужно Аншлеру от тебя?
С тяжелым вздохом перехожу к последней части. Пересказываю свои догадки и откровения, в которые пустился миллиардер после ухода Роя.
Инквизитор хмурится.
— Неприятно чувствовать себя идиотом.
— А что еще ты должен был подумать? Он нас просчитал!
— Я мог бы подсесть к вам и выслушать все, что ты хотела сказать. А не убегать, как мальчишка.
Да, такой ход сломал бы Аншлеру всю игру. Но…
— Тогда это был бы не ты.
Рассказ о супнице, опрокинутой на голову миллиардера приводит Роя в настоящий восторг. А мои дальнейшие приключения заставляют снова нахмуриться.
— Ты дважды напала на других людей с помощью магии? В присутствии свидетелей?
— Во второй раз — точно нет. Да и первый будет сложно доказать.
— У меня будут проблемы?
— У меня. Поскольку я твой опекун и поручитель, я несу ответственность за все твои действия, связанные с магией, — он говорит об этом хмуро, но спокойно. Однако мне все равно становится жутковато.
— Насколько серьезных последствий нам ждать?
Рой пожимает плечами.
— От никаких до самых серьезных. Зависит от того фиксировали ли люди Аншлера факт магического воздействия через инквизицию, — он осторожно целует меня в висок. — Не думай об этом. Я разберусь.
Есть что-то невероятно притягательное в мужчине, который, когда ты приходишь к нему со своими проблемами, не начинает торговаться и выдвигать встречные требования, а просто говорит: “Не думай об этом. Я все решу”.
Душу захлестывает благодарность и нежность. Я тянусь, чтобы легко поцеловать его, но Рой отвечает с неожиданным напором. Короткий поцелуй благодарности перерастает в жадный и страстный — до стонов, припухших губ. А потом еще один.