Автор
Глубоко задышавшаяся и еще не в силах привыкнуть к новой реальности, девушка открывает глаза и пытается уяснить, где она находится. Пульс колеблемый от боли и тревоги наталкивает на поиски помощи, а мир вокруг заворачивается в ткань сюрреалистической реальности.
Уставившись в листы, разложенные на трибуне, Колобок продолжал невнятно читать лекцию.
И тут в меня словно бес вселился: отчего-то взбрело в голову проверить, на что я еще способна.
Вновь глубокий вдох, зачерпнуть из источника, направить силу в глаза, — и рядом с колибри появился симпатичный скелет с большим ярко-красным сачком. Вскинув орудие ловли над выглядящим вполне натурально блестящим лысым черепом, он тут же принялся гоняться за не желающей быть пойманной разноцветной птицей.
Аня поскуливала от смеха, вздрагивая всем телом.
— Левее!
— Вправо, вправо бери, а то уйдет!
— Вот же костяная растяпа!
— Тихо! — внезапно рявкнул профессор.
В аудитории моментально повисла тишина. А я едва слышно застонала. Это не скелет растяпа, а его создательница. Как убрать-то сотворенное?
Отвела глаза, но это банально не сработало. Тогда, не придумав ничего лучше, мысленно нарисовала картинку, что должны сделать иллюзии. Через мгновение скелет встал по стойке «смирно», держа сачок, как воин ружье в почетном карауле, а птичка устроилась на его костяном плече.
Профессор Копылов мучительно медленно осмотрел мои творения. Отвернувшись от доски, он окинул тяжелым взглядом притихших, но продолжающих хихикать студентов.
— Уберите их, — властно приказал на удивление отлично поставленным голосом.
Я закусила губу. С удовольствием, но как это сделать?
Костеря себя на все лады, снова представила красочную картинку, и скелет с колибри на плече торжественно замаршировал вверх по лестнице, направляясь ко мне.
— Развей их, — шепнула Аннушка. И, видимо, догадавшись, что я не знаю, как избавиться от иллюзий, торопливо добавила: — Если отведение взгляда не работает, разорви связующую нить. Просто представь, что разрезаешь ее ножницами.
В это время скелет добрался нашего ряда. Словно настоящий солдат, он уверенно развернулся и, таращась пустыми глазницами на преподавателя, замер.
Понимая, что особо терять уже и нечего, я послушно представила, как большие портняжные ножницы разрезают вначале нитку, тянущуюся к птичке, а потом — и к скелету. Все, что я рисовала в голове, самым наглым образом проявлялось в реальности. И слава богу, что в мыслях, кроме скелетов-воинов и радужных птиц, ничего больше не присутствовало, остальное я усердно отпихивала в закоулки разума.
Легкое колыхание воздуха, и иллюзии наконец-то пропали.
