Автор
Глубоко задышавшаяся и еще не в силах привыкнуть к новой реальности, девушка открывает глаза и пытается уяснить, где она находится. Пульс колеблемый от боли и тревоги наталкивает на поиски помощи, а мир вокруг заворачивается в ткань сюрреалистической реальности.
— Вы поспешили с выводами, — сообщила ей намеренно равнодушно, усмехнулась и добавила: — Впрочем, нам действительно есть о чем поговорить.
— И о чем же? — поинтересовалась Ревина с подозрением. — Потребуете по моему предмету «автомат»?
— Нет, — ответила я безмятежно.
В глазах Ирины Анатольевны снова заискрилась ненависть. Вцепившись пальцами в столешницу, она с отвращением спросила:
— Неужели глава рода Метельских опустится до банального шантажа? Так не заработала я еще миллионов, Владислава Юрьевна. Неувязочка вышла, — кривляясь, очевидно, от безысходности, женщина нарочито широко развела руки.
Заметив, как у преподавателя нервно задергался глаз, я мысленно поставила галочку. Ревина сама себя довела и загнала в угол, и мне, чтобы получить от нее желаемое, даже карму свою портить не придется. Но истерику пора прекращать.
— Хватит, — произнесла ледяным тоном, не отводя от собеседницы тяжелого взгляда.
«Развратница» буквально застыла. Я же с удивлением поняла, что ей не за тридцать, как мне показалось, а где-то в районе двадцати пяти. По сути-то еще девчонка.
Спустя несколько долгих мгновений она неверяще прошептала:
— Вы серьезно?
— Безусловно. А так как нам не один год встречаться на лекциях, то, чтобы впредь вас не заносило, предлагаю сделку. Вы рассказываете мне о двойных звездах, а я обещаю молчать о произошедшем в моем доме.
— И всего-то? — ошеломленно выдавила педагог.
— Конечно же нет, — возразила ей с напускным негодованием. «Блудная женщина» моментально напряглась, а я торжественно продолжила: — Вы никогда и никому не расскажете о нашей беседе, — улыбнулась и закончила: — Вот теперь все.
Ирина Анатольевна с облегчением выдохнула, а потом покаялась:
— Извините, Владислава. Сорвалась. Я действительно неодаренная простолюдинка, но это ничуть не мешает мне быть специалистом в истории магии, и работа в Императорской южной школе для меня многое значит, — и добавила тише: — Если о произошедшем узнают, то на моей карьере можно ставить жирный крест.
— Извинения приняты, — спокойно ответила я. Достав из сумки мобильный, посмотрела на дисплей и напомнила преподавателю: — До окончания перерыва тридцать пять минут. Внимательно вас слушаю, Ирина Анатольевна.
