Автор
Глубоко задышавшаяся и еще не в силах привыкнуть к новой реальности, девушка открывает глаза и пытается уяснить, где она находится. Пульс колеблемый от боли и тревоги наталкивает на поиски помощи, а мир вокруг заворачивается в ткань сюрреалистической реальности.
В последний раз агрессивно изогнувшись, гигантский кокон с коброй внутри рухнул на пол. И только тогда, облегченно выдохнув, я ответила княжне:
— Да мне-то за что? Вон наш спаситель.
Тем временем, постояв недвижимо несколько секунд, Пожарский плавно повел руками. Нити силы, тянущиеся от его ладоней к монстру, мигнули и истаяли. Кокон же с метаморфом начал стремительно уменьшаться.
— Да-да, — согласно прохрипела девушка. — Но без вас граф не успел бы! Вы такая храбрая! Как дали змеюке по морде сумкой, а вы же девочка, не воин! — в ее голосе отчетливо слышался восторг.
— Не преувеличивайте, — пробормотала я с досадой, помогая крикунье-подопечной подняться.
Синхронно обернувшись, мы попытались рассмотреть, что происходит за спиной Алексея. В этот момент парень шагнул в сторону, давая нам обзор.
Стена, перегораживающая проход, по-прежнему светилась алым и пульсировала. А вот гигантская кобра, к моей радости, пропала. Золотистый кокон сильно потерял в размерах и теперь, переливаясь всеми цветами радуги, прятал кого-то маленького.
Молитвенно сложив перед собой ладони, княжна Гоева торопливо заговорила:
— Спасибо вам, Алексей Васильевич! И вам, Владислава Юрьевна! Если бы не вы, даже не знаю, что было бы! Я обязательно расскажу батюшке о вашем геройском поступке!
— Не стоит благодарностей, Анастасия Павловна. Ни Владислава Юрьевна, ни я не могли оставить вас в беде, — ледяным тоном отозвался граф Пожарский. Выдержав паузу, поинтересовался: — Вы знаете того, кто превратился, — юноша хмыкнул, — в змею?
— Это Алексеева, — хриплым, но громким голосом сообщила княжна.
— А с чего вдруг она им стала? — быстро задала я вопрос.
— Да я толком и не поняла, — так же громко продолжила Гоева. — Разве что разозлилась на нас. У нашей группы скоро контрольная по экономике. Алексеева же неделю в универ не ходила, и сегодня все утро выклянчивала конспекты. Никто, разумеется, ей не дал. Она даже увязалась за нами в туалет.
— Ясно, — безэмоционально обронил Пожарский, но я заметила, как он угрожающе прищурился.
Граф обернулся, немного понаблюдал за коконом, затем подошел и остановился рядом со мной.
Я подняла голову и искренне сказала:
— Спасибо.
— У тебя очень красивые глаза, — со значением шепнул он.
И тут дверь в туалет распахнулась.
