Автор
Глубоко задышавшаяся и еще не в силах привыкнуть к новой реальности, девушка открывает глаза и пытается уяснить, где она находится. Пульс колеблемый от боли и тревоги наталкивает на поиски помощи, а мир вокруг заворачивается в ткань сюрреалистической реальности.
Откинув тревожные мысли, задумалась о прочитанном. К сожалению, в доверенности не был указан перечень имущества. Лишь говорилось, что я доверяю своей ненаглядной тетушке от моего имени продавать все принадлежащее мне движимое и недвижимое имущество, самостоятельно устанавливать продажную цену и главное — получать по сделке оплату.
Ну что сказать — красотка! Теперь понимаю, почему прибежала прямо с утра: боялась упустить лакомый кусок.
Отложив официальный документ, я принялась изучать договор мены.
Опаньки. Оказывается, в собственности моей предшественницы есть жилой дом. Причем находится в Сочи, и его площадь ни много ни мало триста пятьдесят квадратных метров. Неплохо так. И вот этот дом с большим земельным участком я страстно желала обменять на домовладение по адресу Корчагина, 2А. Ни о какой доплате речи, естественно, не шло. Ну и собственник домовладения — Алена Николаевна Корнилова.
Вот стерва-то.
Сложив бумаги ровной стопочкой, невозмутимо посмотрела на покусывающую от нетерпения губы опекуншу, затем на нотариуса.
— Дмитрий Александрович, я хотела бы знать, какое конкретно имущество перешло мне по наследству от отца. Вы можете удовлетворить мое любопытство?
— Разумеется, — мужчина кивнул. Вновь открыв папку, пошуршал листами и передал мне многостраничный текст завещания.
— И зачем тебе это? — Алена Николаевна демонстративно презрительно скривилась. — Знаешь ведь, что наследство крохотное: ваш неказистый домишко, земля да цеха швейной фабрики в пригороде.
Вот это новости! У Метельских есть действующий бизнес?!
Не отвечая, я принялась читать опись имущества. Опекунша не соврала: по наследству Владиславе действительно отошел «неказистый домишко» с земельным участком и коммерческая недвижимость, где размешалась швейная фабрика. Ну и кое-что «по мелочевке», о которой Алена Николаевна стыдливо умолчала: счет в банке на имя моей предшественницы, машина неизвестной мне марки и множество предметов домашнего обихода.
И пусть я действительно не знаю, сколько в этом мире стоит хлеб, но оставленных Метельским дочери ста миллионов рублей точно не на одну булку хватит.
Впрочем, радоваться преждевременно. В эту сумму входит все наследство. Для большого бизнеса оборотных средств явно мало.
