Автор
Глубоко задышавшаяся и еще не в силах привыкнуть к новой реальности, девушка открывает глаза и пытается уяснить, где она находится. Пульс колеблемый от боли и тревоги наталкивает на поиски помощи, а мир вокруг заворачивается в ткань сюрреалистической реальности.
Как только я подошла, Васильева предложила:
— Садись с нами, — и, освобождая место, принялась энергично пододвигаться, заставив сдавленно пискнуть прижатую к подруге миловидную смуглянку. — В тесноте да не в обиде, — изрекла важно и приглашающе похлопала по ткани обивки.
Я устроилась рядом со старостой. Осмотревшись, поняла, что девушки выбрали идеальный пункт для наблюдения: прямо перед нами под потолком красовался гигантский экран, пока еще темный.
Внезапно Аннушка плотно прижалась ко мне плечом и прошептала:
— Что от тебя хотел красавчик?
— Предлагал заключить с ним помолвку, — едва слышно ответила я, приблизившись к ее уху.
— Да ладно? — Аня округлила глаза. — А ты?
Я неопределенно пожала плечами. Заметив на лице Аннушки изумление с примесью восхищения, рассмеялась. И чего эта глупышка успела опять нафантазировать?
— И чем вызвана ваша радость, Владислава Юрьевна? — неожиданно раздался надменный голос."
"— Принесла же нелегкая, — практически беззвучно пробормотала староста, а я, мысленно вздохнув, невозмутимо посмотрела на остановившуюся неподалеку графиню Пожарскую.
— Вам не смеяться, а плакать стоит и думать, что делать после завтрашнего позорного поражения, — язвительно провозгласила рыжеволосая красавица.
— Вы уже думаете? И какие планы? — я едва заметно улыбнулась.
— Я никогда не проигрываю. А вот вы, Владислава, — Наталья презрительно поморщилась, — завтра испытаете такое унижение, что мне вас даже немного жаль.
Явно работая на публику, графиня скривила губы и надменно меня осмотрела. За спиной рыжеволосой красавицы началось оживление. Заинтересовавшись нашим разговором, студенты стали подходить ближе.
Грациозно закинув ногу за ногу, я безмятежно спросила:
— Наталья Петровна, у вас все, или что-то еще желаете сообщить?
— Вы мне очень не нравитесь, — с сарказмом изрекла графиня.
— Бывает, — я пожала плечами.
Пожарская прищурилась, не отводя от меня глаз, словно изучая.
— Я говорила, что мне вас немного жаль, но теперь вижу, что моей жалости вы недостойны, а заслуживаете лишь презрения, госпожа Метельская.
Первокурсники заволновались. Послышался встревоженный шепот.
— И? — я приподняла бровь.
Начиная выходить из себя, Наталья с раздражением ухмыльнулась:
— Вы не поняли моих слов?
— Отчего же? — ответила я нарочито небрежно.
