Автор
Глубоко задышавшаяся и еще не в силах привыкнуть к новой реальности, девушка открывает глаза и пытается уяснить, где она находится. Пульс колеблемый от боли и тревоги наталкивает на поиски помощи, а мир вокруг заворачивается в ткань сюрреалистической реальности.
Стоит возле центрального входа. Можем поехать прямо сейчас. И давай перейдем на «ты»?
Аня радостно кивнула и беззаботно предложила:
— Тогда я покажу тебе любимое место отдыха первогодок, все равно уже пришли, а после поедем в ателье. Как идея?
— Превосходная.
Примерно через пятьдесят метров мы вышли из аллеи и ступили на вымощенную разноцветными камнями тропинку, огибающую небольшой симпатичный прудик. Пахло какими-то осенними цветами, от воды тянуло прохладой, на стриженой газонной травке стояли лавочки и ажурные беседки.
К удивлению, на небольшой полянке оказалось довольно оживленно. Посмотрев на негромко переговаривающихся студентов, Анна озадаченно пробормотала:
— Странно. Здесь только одна наша девочка, остальные из других групп. Вон, даже парочка пятикурсников что-то здесь позабыла, — она качнула головой, указывая на высоких атлетически сложенных парней. — Хотя, кажется, я знаю. Ох, чует мое сердце, графиня Пожарская опять за свое принялась. Пойдем, — и, взяв меня за руку, староста уверенно направилась к толпе.
Едва мы подошли, как стоящий в центре импровизированного круга темноволосый невысокий юноша торжественно произнес:
— Итак, условия обговорены. Дамы, кто первый продемонстрирует мастерство?
— Уступаю заведомо слабому, — высокомерно заявила статная рыжеволосая красавица и пренебрежительно посмотрела на худенькую темноволосую девушку.
Та, бледная как полотно, упрямо поджала губы и вышла на площадку. Прикрыв глаза, она застыла изваянием.
В этот момент в голове словно щелкнуло.
Желая перестраховаться, шепнула на ухо Аннушке:
— Что происходит?
— Пари. Темненькая — Мария Носенкова. Она бюджетница, учится в нашей группе. А вторая — тоже первокурсница, графиня Наталья Петровна Пожарская. Похоже, госпожа опять развлекаться изволит, — староста зло скрипнула зубами и добавила на грани слышимости: — Стерва.
Нахмурившись, я сосредоточилась на худенькой Марии. Шли мгновения, однако ничего не происходило. Тишина на полянке то и дело нарушалась ехидными смешками.
— Простолюдинка зря только наше время тратит, — раздался скучающий мужской голос. Сомневаться, что это сказал один из пятикурсников, не приходилось: слишком уж тембр низкий.
Повернувшись к парням, я невозмутимо принялась их рассматривать.
