Начинается серия необычных событий — жених моей сестры внезапно притягивает к себе ее поклонника. Вместе они открывают секреты прошлого и вынуждены укрывать это от всех, включая полицию. На их пути лежат роковые обещания и загадочные зовущие голоса, атмосфера напряженности и предательства тонет в дрожащих сердцах и мрачных секретах семьи....
Официально объявили, что она заболела, и даже отправили целителя сопровождать её на погребальный костёр. Неофициально… убийство. Те годы были очень тяжёлыми, удивительно, что император и мы, сыновья, выжили. Так вот, император, уже император, а не принц, под давлением женился повторно. Очень скоро новая императрица была поймана на шпионаже в пользу Ливоя. Поскольку она уже ждала Нарена, император позволил ей родить. Официально вторая императрица скончалась в тяжёлых родах. Нынешняя императрица третья.
– И которая едва не утонула в пруду?
– Да. Мне докладывали, что вероятнее всего, это был всё-таки несчастный случай, а не покушение.
– Ясно. Но, признаться, я не понимаю. Если нынешняя императрица не связана кровью с Нареном…
– Связана, – перебивает Тенер. – Она не его мать, она двоюродная сестра его матери, и императрица воспитывала Нарена как родного, но, похоже, не столько из родственных чувств, сколько из политического интереса.
– А если?
– Ни-ни, император ведь не лишал меня права наследования. Я лишился статуса из-за потери магии. Как только мои глаза вернут золотое свечение, если вернут…
– Вернут, – твёрдо произношу я.
– В тот миг, когда это произойдёт, я снова стану не просто старшим принцем, а наследным принцем.
Глава 38
Нас прерывает голос возничего – экипаж остановился, мы прибыли к дому Ламбрин. Тенер разрешает открыть дверь и сам помогает мне выйти.
В доме слуга, дежурящий у входа, не мог не заметить наше появление, но никто не выходит нас встретить – ни дядя, ни ни тётя. Папа, видимо, ещё не вернулся. Двери распахивает бывшая экономка. А, нет, не бывшая. Похоже, тётушка уже восстановила её в должности. Пфф! Я окидываю женщину взглядом и игнорирую. Хочет тётя, чтобы именно она занималась хозяйством? Теперь, когда воровать нечего – пожалуйста, пусть сколько угодно управляет.
