Начинается серия необычных событий — жених моей сестры внезапно притягивает к себе ее поклонника. Вместе они открывают секреты прошлого и вынуждены укрывать это от всех, включая полицию. На их пути лежат роковые обещания и загадочные зовущие голоса, атмосфера напряженности и предательства тонет в дрожащих сердцах и мрачных секретах семьи....
Император – высший судья, он не должен выдвигать обвинения, его обязанность – именно вершить справедливость. И есть и другой нюанс – если лорд Ройзет каким-то чудом сумеет оправдаться, то тяжесть ложного обвинения упадёт на министра юстиции и не коснётся императорской семьи.
– Это серьёзное обвинение, – вторя моим мыслям веско роняет император.
– Да, ваше величество, – лорд Ливей кланяется, будто заранее признавая вину.
И начинается… скука.
Ключевые моменты я уже знаю, подробности не назвать интересными. Какая мне в сущности разница, сколько именно слитков серебра получил очередной чиновник в качестве взятки? Гораздо любопытнее следить за лордами, но ракурс неудобный…
– Их казнят, да? – серьёзно спрашивает Нишаль.
– Мысли императора неведомы, – пожимаю я плечами, ведь ответить иначе неправильно. – Полагаю, только величайшая милость, позволит главе рода Ройзет сохранить жизнь.
Примечательно, что младший из принцев копирует Тенера и старательно притворяется частью интерьера. Пока прямых обвинений в его адрес не звучит, но это ничего не значит.
Время тянется
В отличии от меня Нишаль следит за происходящим гораздо внимательнее. И задаёт вопросы. В начале… не глупые, нет, наивные, выдающие полную неопытность. Но очень быстро Нишаль схватывает суть.
– Также в участии в заговоре я обвиняю цензора вашего величества, лорда Дара!
– Калан…
Верно, если отца Калана признают виновным, то и сам Калана не уцелеет.
– Ты… его любишь?! – поражаюсь я, предварительно накинув на нас чары от подслушивания.
Нишаль оборачивается:
– А? Нет… Наоборот. Я боялась, что ему ничего не будет за измену, за… если честно, не за мою измену, а за мою боль.
– Угу.
Судебное разбирательство продолжается.
Собственно, это трудно назвать именно разбирательством. Лорд Ливей выдвигает обвинения, приводит доказательства.
Заговорщики предпочли отмалчиваться.
Император требует молчания. Якобы для обдумывания. Хах, как будто решение не принято ещё вчера.
В оглушительной тишине раздаётся его внушительный голос:
– Наш вердикт.
