Начинается серия необычных событий — жених моей сестры внезапно притягивает к себе ее поклонника. Вместе они открывают секреты прошлого и вынуждены укрывать это от всех, включая полицию. На их пути лежат роковые обещания и загадочные зовущие голоса, атмосфера напряженности и предательства тонет в дрожащих сердцах и мрачных секретах семьи....
Мы построим усыпальницу по древнему обычаю. Перед уходом зачаруй ваши тела так, чтобы они сохранились навсегда. Пусть будет ещё одно чудо. Пусть ваша пара станет легендой. Легендой о хорошем императоре, легендой о великой любви, – Нишаль судорожно вздыхает.
– Пусть, – соглашаюсь я.
Я уйду, мне не нужно беречь резерв. Отпуск кончился, магический фон в моей следующей жизни будет либо повышенный, либо такой же, как в прошлом-позапрошлом мире. В любом случае восстановиться будет минутным делом.
Повернув голову, смотрю на покинутую оболочку.
– Хах…
Голографическое окно так и висит открытым, я открываю каталог. Никогда не думала, что воспользуюсь тем разделом, а вот воспользуюсь, и никаких каратов не жалко.
– Позови слуг, пусть расчистят комнату от мебели.
– Сейчас.
Нишаль торопится, будто боится, что я не стану ждать. Зря. Я подожду."
"Отчасти это станет достойным завершением… Тенер называл меня своей богиней. Я сотворю чудо, и однажды нашу усыпальницу превратят в храм, в памяти потомков мы станем богами.
Я слышу всхлипы слуг, траурная новость охватывает дворец как злой пожар.
– Папа! Мама!
Наши дети… Я улыбаюсь. Снова мне с детьми прощаться легче, ведь их жизнь продолжается, и я знаю, что нет таких трудностей, с которыми бы они не справились.
– Готово.
– Мама, тебе плохо?!
Спальня плывёт перед глазами, картинка перед глазами дробится на осколки. Я с трудом сглатываю. Да, мне плохо, но это не имеет значения.
Мебель вынесена, и я киваю, подтверждаю в каталоге покупку.
– Мама?!
– Отойдите, – отмахиваюсь я.
Посреди комнаты скручивается звёздная воронка. Я запоздало вспоминаю, что одеты мы с Тенером неподходяще, по-домашнему. Придётся ждать, пока слуги обмоют тело, пока облачат… Уж если оставаться в памяти потомков, то одежды должны быть парадные. И мне тоже стоит переодеться, ещё при жизни. Воронка выплёвывает отлитый из звёздного металла полый куб со срезанной передней гранью.
На какое-то время я выпадаю из реальности. Прихожу в себя, когда меня окликает Нишаль. Но поворачиваюсь к дочери:
– Прости.
Она берёт меня за руку:
– Я знаю, ты не сможешь без папы. Мы продолжим ваше дело, не переживай, мам.
– Разве же я за дело переживаю? Будьте счастливы – вот самое-самое главное.
– Да, мам, – всхлипывает она.
– Его величество, – поясняет мне Нишаль.
