Начинается серия необычных событий — жених моей сестры внезапно притягивает к себе ее поклонника. Вместе они открывают секреты прошлого и вынуждены укрывать это от всех, включая полицию. На их пути лежат роковые обещания и загадочные зовущие голоса, атмосфера напряженности и предательства тонет в дрожащих сердцах и мрачных секретах семьи....
Я лишь успеваю заметить руку с золотистой кожей. Оператор перехватывает Элю, не даёт совершить ошибку, оттаскивает от окна.
Что происходит дальше, я не знаю, общение Эли и оператора мне не показывают. Что он ей предложил? Не знаю, но уверена, что что-то хорошее. Зато я знаю, что предложение Эля приняла, потому что я прихожу в себя и обнаруживаю, что лежу на полу, из окна неприятно сквозит, тело замёрзло.
Я кое-как сажусь, приваливаюсь к стене.
Глаза быстро наполняются влагой, и слёзы ручьём текут по щекам.
– Проклятье!
Я так надеялась, что чужие проблемы помогут отвлечься. А какие тут проблемы? Мне жаль, что мать Эли скончалась, но я эту женщину видела лишь в фильме. Чадим? Я не Эля, «золотой» мальчик с полпинка улетит.
Больно, как же мне больно.
Бегство не помогло.
Дверь распахивается, в комнату врывается Чадим. Пришёл завершить начатое? Это хорошо…"
"Я зло и с предвкушением прищуриваюсь. Сейчас я выплесну всё, что в душе накопилось. Хотя, наверное, устраивать огненный шторм в закрытом помещении плохая идея.
Но ударить не получается, я замираю, будто это меня громом поразило. Я не сразу понимаю, что меня остановило. Чадим ничего не делал, только стоит в проёме, губы кривит и пожирает меня взглядом. Точно! Губы кривит совсем как Тенер. Глаза снова наполняют высохшие было слёзы, боевой запал куда-то девается.
– Ни-ни, зачем? Не плачь.
– Что?! – я подрываюсь с пола. – Что?!
Он ловит меня в объятия, нежно прижимает к себе:
– Ни-ни, ты обещала быть рядом. Ты думала, я позволю тебе просто так сбежать?
– Тенер?
– Кто же ещё, – фыркает он мне в волосы, гладит по спине.
Я закрываю глаза, утыкаюсь носом в его плечо. Ощущения немного иные, как в новых туфлях, которые с непривычки жмут, но стоит их немного поносить, и сядут как влитые. Но одновременно жесты родные, знакомые-знакомые.
Заговорить получается не сразу:
– Как?
Тенер меня понимает с полуслова.
– Ты решила за меня, я решил за нас обоих. Ни-ни, давай договоримся так больше не делать? Мы ведь привыкли всё вместе решать.
– Прости. Я хотела как лучше. Для тебя лучше. Я больше не буду, слово.
Тенер целует меня за ухом, подхватывает на руки и садится на кровать, а меня устраивает у себя на коленях.
