Начинается серия необычных событий — жених моей сестры внезапно притягивает к себе ее поклонника. Вместе они открывают секреты прошлого и вынуждены укрывать это от всех, включая полицию. На их пути лежат роковые обещания и загадочные зовущие голоса, атмосфера напряженности и предательства тонет в дрожащих сердцах и мрачных секретах семьи....
Якобы поболтать и подбодрить меня, но очень быстро сменила тему. «Нишаль, мама беспокоится за тебя, но ты вдруг отстранилась. Маме очень больно на душе. Зачем ты с ней так?» На настоящую Ниашь упрёки, перемешанные с заверениями в любви, подействовали бы безотказно, но я-то поняла, зачем пришла Тиана ещё до того, как дорогая сестрёнка открыла рот. Пришлось улыбнуться и вежливо пояснить: «Тиана, ты ошибаешься. Воспользовавшись добротой тётушки, я слишком много на неё взвалила, но сейчас я другой человек.
– Господин вестник, я не могу принять похвалу, она чрезмерна.
Вестник передаёт дяде чёрную карточку с широким золотым орнаментом по периметру и поднимается:
– Хорошего дня, юная госпожа, – прощанием с дядей он себя не утруждает.
– Хорошего дня, господин вестник.
Пожалуй, он чрезмерно вежлив со мной. Что-то я явно упускаю…
Дядя, не выпуская из рук карточки, уходит проводить вестника, а я оборачиваюсь к тётушке. Она так и сидит, сложив ладони на коленях, лицо опущено, взгляд устремлён на мыски собственных туфель.
– Тётушка? – осторожно спрашиваю я, но от хулиганства удержаться не получается, и прохожу вперёд, опускаюсь в то же кресло, в котором сидел вестник. И даже позу его копирую. Нет, ноги не расставляю, это неприлично, но вольготно откидываюсь на спинку кресла и облокачиваюсь на правый подлокотник.
– Нишаль, ты привлекла внимание его императорского величества.
Угу, а то я не заметила.
– Тётушка, я не понимаю… Тётушка, а вы что-нибудь знаете про завтрашний банкет?
Я прикидываю, где ещё получить информацию, но по всему выходит, что негде.
