– Он молниеносно оказывается рядом, и ледяные когти сжимают моё горло. – Слишком много достижений за неделю для безродной шавки из непризнанного мира.
– Я не шавка! – Еле сдерживаюсь, чтобы не дёргаться в ледяных тисках. – Хоть ты десять раз принц, это не даёт…
– Ты! – В глазах Сарана закручиваются бело-голубые вихри. – Даже не надейся, что культ тебя защитит. Что бы они ни предложили за помощь…
– Я не связана с культом.
– Что они предложили? Возвращение домой? Деньги?
– Послушай…
– Это ты меня послушай, – почти шипит Саран, и холод вокруг нас сгущается, потрескивает в чашке нарастающий лёд. – Тебя сдали.
– Кто? – возмущённо выдыхаю я. – Если это Ингар, Фабиус…
– Ты можешь выслушать, не перебивая?
Звенящая тишина. И только потрескивает лёд. Краем глаза вижу, как расцветают на стекле морозные узоры.
– Нет. – Пар срывается с моих губ.
Саран дышит часто, но его дыхание не выпускает белых облачков, а в белых волосах сверкает иней. Даже красиво, если бы не лезвия льда на шее. Кстати, не слишком-то и холодные.
– А ты сделай усилие, – требует Саран, – послушай. Отпираться бессмысленно: мы захватили фанатика культа, и он поведал нам, что при схождении в академию заслали шпиона.
– Каком схождении?
Прикрыв глаза, Саран шумно вздыхает. Когда он поднимает веки, в его глазах уже нет зрачков, одно сплошное сияние.
– Схождение миров, человечка, то самое схождение, из-за которого в наш мир попадают из непризнанных миров, и ты появилась в академии, встретилась с Арендаром и что-то с ним сделала. Что было в твоей слюне?
– Слюна. – Пар из моего рта окутывает лицо Сарана, он мотает головой.
– Хватит юлить. У тебя нет причин подыхать за культ Бездны.
– Потому что я с ними не связана!
– Ложь! Ложь и ещё раз ложь! – Ледяные когти сильнее сдавливают шею. – Что они тебе обещали? Чем купили? Какими зельями и заклятиями снабдили? Твоя цель – Арендар? Или вся императорская семья Эрграя?
С каждым словом ледышки сильнее стискиваются на шее, дыхание перехватывает, лёгкие жжёт.
– Говори, если хочешь жить, – рычит Саран, и тянет меня вверх, удушая сильнее. – Говори, иначе…"
"Хруст льда и давление на шее красноречивей всяких слов. Я судорожно дёргаюсь, размахиваю руками. Только одна мысль: защититься, спастись. Пытаюсь схватиться за метку Арендара, и вдруг осознаю, что мою руку окутывает лёд. Свободная рука дёргается, натыкается на холодный металл. Пальцы сжимаются на ручке чайника. Резко вскидываю его и ударяю Сарана по лицу. Уже в движении понимаю: инерция сильнее из-за льда внутри, удар будет мощным, но остановиться не могу.
Удар получается звонким. Голова Сарана откидываются, ледяные когти соскальзывают с шеи. Саран чудом удерживается на ногах, смотрит исподлобья, и его тело покрывает ледяная броня-чешуя.