Поэтому давай, рассказывай, отвлекай меня от мрачного.
Судорожно вдохнув, Ника опускается на корточки. Простирает ладони над осколками, и те, дрогнув, поднимаются в воздух. Я застываю с открытым ртом. Ника выпрямляется и, пока осколки парят и кувыркаются под её руками, в несколько шагов доходит до урны. Тихо звякая, осколки падают вниз.
– Вот так-то лучше, – нарочито бодро заявляет Ника и отряхивает ладони. – А теперь давай пить чай. А ещё лучше напеку-ка я блинчиков. Да, это очень успокаивает.
– Помочь?
– Нет, я сама.
Ей лучше знать, чем снимать стресс, поэтому сажусь на стул. Подтянув колени, обхватываю их руками.
Ника сноровисто переодевается в платье попроще, надевает фартук. В тумбочке, оказывается, хранятся все необходимые продукты, магически зачарованные так, чтобы не испортились. За каких-то пятнадцать минут Ника всё подготавливает.
Плита здесь – каменный диск с символами, и от нескольких прикосновений он очень быстро разогревается, а следом за ним и сковорода.
– Так, рассказывай о занятии. Подопечные Дариона обычно о тренировках не болтают, но я на правах соседки хочу знать подробности. Правда, что парни тренируются абсолютно голыми?
– Нет, – чуть не поперхнувшись, отзываюсь я. – Всё пристойно.
– У, – с каким-то даже сожалением тянет Ника, ловко размазывая тесто по шипящей сковороде. – А почему же он тогда так трепетно никого не пускает посмотреть на своих красавчиков?
– Говорит, это опасно.
– Опасно прямо с первых занятий?
– Есть немного. – Потираю грудь, дважды ушибленную заклятием.
– Досталось? – сочувственно уточняет Ника, переворачивая душистый румяный блин.
– Да, немного. Из-за спонтанной активации источник работает немного странно. Ничего серьёзного, но придётся, наверное, заниматься не со всеми, а с наставником.
– Тренировки с наставником – это почётно.
– Уж лучше с наставником, чем с Гаддаком, – вздыхаю я.
– О да, племянничек Фабиуса тот ещё… придурок. Как и его приятель Ингар, но тот хоть полуорк, ему простительно, а эти-то непонятно с чего бесятся.
Сбросив блин на тарелку, Ника добавляет масла и заливает тесто.
– А чем плохи полуорки?
– Ну, они не то что плохи… – Ника задумчиво покачивает головой, словно подбирает слова. – Орки помешаны на чистоте крови, живут в закрытых общинах и тех, кто связывает себя браком с другим видом, вышвыривают со своей земли и предают забвению, часто с конфискацией имущества. Естественно, остальные существа недолюбливают орков за высокомерие, поэтому полукровки оказываются меж двух огней, и это не лучшим образом сказывается на некоторых из них, а ведь бывают ещё дефекты от смешения видов.
– Дефекты?
– Ну, да. – Ника переворачивает блин.