Носителей порождений можно вычислить, а что делать с теми, у кого всё спрятано в голове, защищённой от вмешательства менталистов?
Мысли эти так мрачны, что даже тепло Арендара не справляется с охватившим меня ознобом. О стихиях, что ли, почитать? Или менталистику? Спать не стоит: это Арендар после визита ко мне, скорее всего, займётся делами, а мне ночью делать будет нечего.
Осторожно продвигаюсь к краю дивана. Заурчав, Арендар подгребает меня к себе и обнимает крепче… Заглядываю в лицо: безмятежное, глаза закрыты. Спит.
Переждав минуту, снова пытаюсь сползти, но Арендар обхватывает меня второй рукой.
— Спишь? — шепчу еле слышно.
Молчит. Ни мышца не дрогнула. Получается, он даже во сне меня караулит? Вот драконище.
Вздохнув, опускаю голову ему на грудь. Сердце Арендара стучит медленно, спокойно… Пушинка щурит золотистые глаза.
— Принеси мне учебник по основам стихий, — прошу тем же осторожным шёпотом. — Пожалуйста."
"Дёрнув ушками, Пушинка плавно сползает с дивана. Её Арендар остановить не пытается.
Интересно, она за учебником пошла или ей с нами надоело? Из комнаты доносится шелест. Что-то падает. Арендар вздрагивает, ощупывает моё плечо и снова засыпает.
Возвращается Пушинка на задних лапах, держа учебник под мышкой. От неожиданности открываю рот, а она отдаёт учебник и забирается в угол дивана, под бок Арендара.
— С-спасибо, — выдавливаю я.
— Орынь. — Пушинка, потянувшись, сворачивается клубочком и прикрывает морду хвостом.
Быстро я привыкаю к магическому миру: существо, казавшееся просто животным, ведёт себя, как разумное, а я не кричу, не паникую… я открываю учебник и углубляюсь в теорию использования стихийной магии.
* * *Стоило догадаться, что умиротворяющее чтение под боком Арендара не продлится долго. Я только перебираюсь на двадцатую страницу, старательно проговаривая про себя, как важно полное сосредоточение при работе с огнём, чтобы не подпалить себя и окружающих, когда вокруг нас с Арендаром вспыхивает золотое пламя, и мы проваливаемся в пустоту…
Глава 33
Крылья Арендара захлопываются над нами, спасая от нестерпимого жара золотого огня. Арендар падает на спину, меня перетряхивает ударом об него, выбивает воздух. Сверху будто наваливается тяжёлый матрац. Крылья сжимаются плотнее, распластывая на их обладателе самым неприличным образом.
— Арен, я же просил не сопротивляться призыву, — недовольно звучит голос мужчины. — Я твой император, и ты должен являться по первому зову.
Ошалело смотрю на Арендара, в сумраке под крыльями озарённого золотыми искрами глаз.
— Твой отец? — почти бесшумно произношу я, хотя и так ясно, что да, но паника мешает мыслить здраво.