Ларгетта фыркает, а Розалинда уточняет:
— Думаешь, если принц обратил внимание, то всё, стала своей? Ты — пустое место, не будет его помощи — и ты ничто.
— Я бы так не сказала, — вздёргиваю подбородок. — Меня не Арендар сюда привёл, а манок академии. Я всё получила не просто потому, что здесь родилась, а потому, что меня сочли достойной Эёрана.
— Достойной? — Элида сминает цветок. — Ты никто. И всё получаешь просто так, потому что ущербным иномирцам дают вещи, деньги, защищают. Ведь вы, чужаки, слабые и ничтожные. Но ты ещё лучше умудрилась пристроиться. А правда в том, что если поддержки наследника не будет, все увидят, какая ты пустышка.
— Хочешь сказать, ваш принц настолько глуп, что повёлся на пустышку? — усмехаюсь. — Как вы можете так плохо думать о драконе?
Тишина наваливается на нас. Ларгетта с Розалиндой переглядываются. На Элиду им не взглянуть, да она и не пытается — сверлит меня взглядом.
— Легко быть дерзкой, — криво улыбается она, — когда за тобой сам наследник.
— Без него-то ты улепётывала от нас, как перепуганная зайчишка, — ухмыляется Розалинда.
— О да, — Ларгетта тоже улыбается. — От боевого мага в тебе только форма. Как, нравится красоваться, всем показывая своё особое положение?
— Я не показываю своего особого положения.
— Ну как же, как же, — Ларгетта нарочито сочувственно кивает. — Мы так и поверили, что вместо подобающего девушке платья ты осталась в форме только ради того, чтобы скорее встретиться с нами.
— Да, — кивает Розалинда, — ведь боевой маг звучит куда почётнее, чем содержанка наследника. Глупцы могут даже подумать, что в тебе что-то есть.
Лицо вспыхивает, от гнева слова почти выплёвываю:
— Зависть вам глаза застила. Вы в своём уме? Ради такой ерунды рисковать своей жизнью, будущим.
— Ради справедливости можно и рискнуть, — отзывается Элида.
— Какой справедливости? — Глубоко вдыхаю, чтобы хоть немного унять клокочущую в груди ярость.
Пушинка рядом со мной раздувается в насупленный шар.
— Ты рядом с принцем занимаешь чужое место, — поясняет Элида. — Место девушки Эёрана. Ты одна хочешь получить все блага такой связи, а их мог бы получить целый род. Целая семья могла поправить положение, если бы рядом с наследником была её представительница, а не безродная одиночка чужого мира.
— То есть это всё… — взмахиваю руками. — Вы меня убить пытались, чтобы кто- нибудь из вас мог протолкнуть семью во власть?
— Не обязательно из нас, — качает головой Элида. — Не важно, кто бы это был, главное — не ты.
— Ну, знаете, — фыркаю в унисон Пушинке. — Это меркантильно, мне хотя бы Арендар нравится, а не те блага, что он мог бы дать моей семье.
Розалинда качает головой:
— Говорим же — чужая. Думаешь только о себе. Такому ничтожеству рядом с принцем не место.