Правда, предосторожность излишня: банка закупорена механическим пауком.
— Пушинка, хватит, — Арендар взмахивает рукой, с пылающим символом рода. Да его, похоже, давно вызывают. — Пушинка, отойди, меня сейчас…
— Ко мне, Пушинка! — Подскакиваю, руки безвольно болтаются вдоль тела. — Ко мне.
Она отскакивает, и тут же братьев поглощает золотое пламя. Если Арендара вызывали на дипломатическую встречу с эльфами, ушастых гостей ждёт незабываемое зрелище.
Оставленные хозяином пауки, попискивая и вереща, начинают бегать кругами. Хрусталики в их телах горят, как новогодние гирлянды. А я… у меня, кажется, отнялись руки.
К счастью, для обращения к кристаллу академии полная подвижность рук не требуется, так что вызвать мисс Клэренс я смогла. К её приходу даже пауки уже угомонились и почему-то засели в ванной. Целительница — сама забота, и одежду мне прихватывает, и Пушинку в больничное крыло берёт, и словами утешает, и к утру полное восстановление мышц обещает, приматывая на мои запястья и плечи кристаллы с магическими символами.
Хуже дела обстоят с наставником Дарионом.
— Я не могу его не вызвать, — так сказала мисс Клэренс, прежде чем сдать меня с потрохами.
Правда, пуская наставника в палату она просит:
— Поласковее с ней, всё же девочка пострадала.
Суровый взгляд наставника не предвещает ничего хорошего.
— Это случайно получилось, — сползаю под одеяло.
Сидящая в изножье Пушинка прижимает уши и, что-то невнятно курлыкая, пригибает голову.
— Я бы понял, если бы ты влила в мышцы слишком много магии при внезапном на тебя нападении, но ты же была в комнате. Просто в комнате, зачем ты стала тренировать руки одна?
— А чем руки отличаются от ног? — невольно парирую я, потому что не выношу, когда ругают, не разобравшись. — Мы же их слегка задействуем при поддержке брёвен.
— У рук сложнее, чем у ног, строение костей, а так же мышцы слабее, что делает их уязвимее к вливанию магии, и во время тренировки они практически не двигаются.
Ладно, парировать не удалось.
— Но раз ты так жаждешь овладеть этим навыком, с удовольствием помогу. — Только улыбка Дариона такая, словно меня сейчас живьём закапывать будут. — К тренировкам с группой не допущу, пока гвозди бантиком завязывать не научишься.
Молчит. Я тоже. Перевариваю.
— Вы серьёзно?"
"— Серьёзнее некуда. На занятия ходишь, разминку делаешь, а дальше — гвозди завязывать. Я их тебе выдам. Завтра. С превеликим удовольствием. Спокойной ночи.
Оптимистично… на всё надо смотреть оптимистично, даже если от обиды слёзы наворачиваются: я же не ради развлечения, не из высокого самомнения руки усилила, хотя, возможно, это было глупо…
Шмыгнув носом, сползаю под одеяло ещё ниже.