— Не надо! — выкрикиваю я, но голос тает в гомоне зевак и шорохах шагов.
Красный мундир охранника растворяется в сумраке за проломом в стене.
— Ну зачем ты велел его позвать? — сердито хлопаю Тарлона по плечу.
— Валерия, ты нужна мне живой и здоровой. И у нас слишком много дел, чтобы торчать тут у всех на виду. Нет, будь ты при параде, с ногтями такими яркими, что даже прохожие видели бы, другой разговор, но сейчас от стояния здесь пользы нет.
Элоранарр выходит из банка практически сразу. Спешит ко мне, перепрыгивая и обходя обломки кирпичей и мраморных плит, выбитую клешнёй вестника яму. И смотрит, смотрит не столько обеспокоенно, сколько жадно.
Порыв сбежать останавливает держащий меня за плечи Тарлон.
— Эй, ты куда? — спрашивает с откровенной тревогой. — Хуже стало?
Да, причём намного! Я готова мчаться прочь со всех ног, только от Элоранарра вряд ли убежишь.
— Что происходит? — убийственным тоном спрашивает он и выдёргивает меня из рук Тарлона.
— Валерии дурно, — поясняет тот. — А ещё нужно разрешение на вход в академию для модистки, Валерии нужно платье на завтрашнюю свадьбу…
— Она будет у себя, — бросает Элоранарр.
Жаркие крылья охватывают меня, золотое пламя вспыхивает вокруг.
— Ой! — вскрикивает Пушинка.
Ужас пронзает меня, ослепляет, гася ощущение обхватившей сильной руки, сердца, колотящегося в чужой груди, к которой меня немилосердно прижимают.
Жар и свет огня исчезает, со звоном падет на пол глефа, Элоранарр обнимает меня обеими руками, губы так плотно касаются виска, что и через них чувствуется сумасшедший перестук его сердца. Упираюсь, пытаясь освободиться.
— Лера, — сипло шепчет Элоранарр. — Не надо, не дёргайся.
— Как не дёргаться? — рычу ему в грудь. — Если ты меня схватил и лапаешь. Отпусти немедленно!
Локтём упираюсь в перепонку, но её кожа просто растягивается, не выпуская.
— Где мы? — Паника захлёстывает так, что обрывает дыхание. — Где Пушинка?
— У тебя в комнате. Пушинка сама придёт. Уверен, бегает она быстро, так что у меня мало времени.
— Ника!
Точно ураганом меня прижимает к стене, крик утопает в губах Элоранарра, в его судорожном обжигающем поцелуе. Стиснув зубы, пытаюсь отстраниться, но стена не даёт. Мои руки зажаты между мной и Элоранарром, ноги не дотягиваются до пола, я в таком страшном буквально подвешенном состоянии. Даже если усилю руки, в такой неудобной позе их не разогнуть, ногами не упереться.