Я опять его облетаю и ухожу в вышину. Он настигает мигом, летит параллельно, всё ближе и ближе ко мне. Ледяной воздух вдруг становится тёплым — тепло исходит от Арендара. Мы лицом к лицу несёмся в звёздное небо. И Арендар наконец улыбается. Он протягивает руки. Я, с трудом удерживая скорость, дотягиваюсь до кончиков его пальцев. Арендар, рванувшись вперёд, сжимает мои ладони. И в этот миг ветер закруживает нас спиралью. От страха ёкает сердце, но Арендар улыбается, и я понимаю — этот ветер его рук дело. Этот ветер помогает нам кружиться в танце.
Танец над далёкой тёмной землёй, где о жизни напоминают лишь огоньки селений на горизонте. Над нами — сверкающие, точно драгоценные камни, звёзды. Мы кружимся-кружимся-кружимся, падаем вниз и взмываем вверх, и ветер носит нас, помогая держаться рядом, раскачивая, подкидывая, удерживая в небесах. Совершенно невероятные ощущения, восторг, и, кажется, я была для этого создана — вот так носиться в небесах вместе с Арендаром.
* * *В академию мы возвращаемся в предрассветном сумраке. Счастливые, уставшие и голодные, так что приходится совершить набег на печеньки Ники, благо те у неё все аппетитные на вид и вкусные настолько, что мы с Арендаром, сидя на нашей кровати, бессовестно уминаем целый килограмм. Да-да, мне стыдно, но… весело.
— Кстати, Арен, — я бодаю его в плечо. — Ты ведь не будешь возражать, если я буду приглашать Нику и Валариона, чтобы они могли пообщаться подальше от любопытных глаз?
— Сейчас я согласен на всё. — Арендар целует меня, но мягко, без порывистой страсти, скорее успокаивающе.
Перед сном предлагает сделать массаж спины, чтобы завтра мышцы не так болели от перегрузки, но едва горячие ладони накрывают мои лопатки, я проваливаюсь в блаженное тёмное забытьё.
* * *Темнота мгновенно сменяется на что-то другое. Я не вполне понимаю, что это за перемена, ведь вокруг просто темно, а я стою на месте. Но ощущение чьего-то враждебного присутствия сжимает внутренности, вынуждает заполошно биться сердце.
Санаду возникает прямо передо мной, его холодное дыхание касается моего лица. Голос звучит неестественно, будто механически:"
"— Твою память блокировали несколько раз.
— Не думаю, что Арендар причинит мне вред, — только произнеся фразу, понимаю, что где-то слышала её и, кажется, уже говорила.
— Не думаю, что он знает всё.
— Хотите сказать, его… обманывают? — ощущение дежавю усиливается многократно.
— Не обязательно. Но могут не договаривать…
Санаду распыляется в туман, серый туман закрывает собой тьму. В его глубине что-то вспыхивает. Я хочу отступить, но тело парализовано, заледенело. Нет, оно сковано кристаллом, и этот кристалл распространяется от ног, захватывает туловище и руки, пробирается всё выше, грозя запечатать лицо.