— Ранвайзен так боялся заговоров, что убил почти всех жителей своего королевства. Он всегда ходил в окружении магических щитов и пяти тысяч зомби, окружавших его плотной толпой. Никто не мог к нему приблизиться, а постольку поскольку на соседей он не нападал, его не трогали. Но однажды по неизвестной причине все зомби напали на Ранвайзена. Будучи их создателем, он должен был мгновенно их упокоить, но этого не произошло. Целую неделю они убивали его, а он поднимал себя, и куда бы ни бежал, везде поднимались зомби и бросались на него. И, да, его тоже окружала фиолетовая магическая печать, она медленно перемещалась вместе с ним. Так Ранвайзена и порвали на части, и никто не знал, кто это устроил и почему у сильнейшего некроманта своего времени не хватило сил обуздать собственных созданий.
Эта речь трогает даже Гирола, который переводит голодный взгляд с меня на лук:
— Коллега, вы полагаете, этим оружием убили Ранвайзена Безумного?
— Более чем уверен!
— В чём уверен? — император умудрился войти незаметно, его лицо всё покрыто золотыми светящимися сосудами, а кончики пальцев больше похожи на раскалённый металл, но остальные этого деликатно не замечают.
Похоже, спасший меня вестник ликвидирован. На сердце становится неприятно: он же мне помог, а его…
Огнад с удовольствием повторяет свою теорию. И Арендар твёрже спрашивает:
— Как снять это проклятие с Леры?
— Не имею ни малейшего представления, — пожимает плечами Огнад. — Ранвайзен Безумный его снять не смог, а он был гениальным некромантом.
— Похоже, кто-то был намного гениальнее, — Линарэн, погладив сильно изогнутый лук, вытаскивает из кармана отвёртку, меняет насадку на лопаточку и начинает отковыривать пальцы офицера-мумии.
Арендар опять задвигает меня за спину, а я выглядываю из-за него.
Император, не сводя взгляда с лука, уточняет:
— Это не опасно?
— Валерию прокляло ударом стрелы, — отвечает Линарэн. — Лучник, похоже, умер во время выстрела. Скорее всего, лук высосал его жизнь. Кстати, магом какой направленности он был?
— Воздух и вода, — отзывается Геринх.
— Наложенное проклятие явно имеет некромантские корни, — продолжает Линарэн, — поэтому не удивительно, что не некромант погиб при использовании.
Наконец он выдирает лук и внимательно осматривает части, до этого скрытые руками покойного. На гогглах ярче вспыхивают символы.
— Тут написано: «Он проклинает человека, пробивая все щиты».
Судорожно вдохнув, Арендар притягивает меня к себе и обнимает, уточняет:
— Именно человека?
— Да, — кивает Линарэн. — Похоже, проклятие делали специально для Ранвайзена Безумного, он же был человеком.