Как я понимаю, он согласен ломать щит Лина?
Дарион покачивает головой:
– Он предпочёл бы этого избежать, но если других вариантов не будет – согласится.
– Что он хочет взамен? – Император не скрывает скептицизма.
Впервые за весь разговор Дарион улыбается:
– Денег на ремонт Академии.
Почему-то все смотрят на меня. Точнее, понимаю, почему, но… Щёки предательски пылают. У Арена от смеха подрагивают губы, глаза сверкают, но он с усилием возвращает серьёзный вид:
– Я за то, чтобы доверить Лина Эзалону. Я ему Леру доверил, и он меня не подвёл. Он устойчив к феромонам суккубов, фактически не связан с другими правящими семьями. И он уже триста лет борется с Культом."
"– Это дело исключительно семейное, предлагаю семейное голосование, – Элоранарр поднимает руку. – Кто за семейное голосование о судьбе Лина? Я точно за.
Арен тоже поднимает руку. Ланабет, половина лица которой скрыта золотом кружев, медлит. Не знаю, имею ли право голоса: формально мы с Ареном не женаты.
– Кто против? – Элоранарр опускает руку, Арен тоже.
– Это нелепо! – император раздувает ноздри.
Бросает взгляд на Ланабет, но та не может этого увидеть, сидит неподвижно.
– Два против одного, – Элоранарр хлопает в ладоши. – Отлично. Теперь поднимите руку согласные доверить Эзалону взлом щита Лина.
Он вновь поднимает руку и Арен тоже.
– Кто против – поднимите руку.
Император зло смотрит на Элоранарра, а тот разводит руками:
– Два за, остальные воздержались. Вопрос можно считать решённым.
Император взрыкивает на драконьем.
– Можешь попробовать сторожить Лина лично, но мы с Ареном всё равно до него доберёмся. – Элоранарр постукивает ногтями по подлокотникам. – И не злись. Лин твой сын, а нам он брат, мы просто хотим ему помочь.
– Как бы эта помощь не вышла боком, – цедит император.
Я удивлённо приподнимаю брови: мне казалось, драконы крайне авторитарны, почему он фактически мирится с бунтом сыновей? Или понимает, что иного выбора нет?
– Элор, лично будешь за Линарэном следить. Если он сделает что-то не то – отвечать тебе.
– Если тебе нужен был ответственный за дело, так сразу бы и сказал, не пришлось бы устраивать голосование. – Хрустнув суставами, Элоранарр закидывает сцепленные пальцы на затылок. – Есть ещё вопросы, решение которых зависит от того, возьмёт ли кто-нибудь ответственность за результат на себя? Если да, то наваливайте, пока я добрый и на всё согласен.
На лице императора проступают золотые капилляры, глаза горят, но Элоранарр этого явно не видит, спокойно выдерживает взгляд отца.
– Далее на повестке Киндеон, – напоминает Дарион. – Вероятное использование непризнанного мира вампирами.
Арен молниеносно оглядывается на нас с Ланабет и обращается к отцу:
– Моё личное мнение: сейчас не до него.
– Там. Умирают. Люди.