Сад в пасмурном освещении кажется каким-то мистическим, пахнет надвигающейся грозой. Романтично… Мы с Ареном не успеваем дойти до беседки, в которой я обещала ему поцелуй: нас догоняет мрачный Дарион.
– Валерия, на тренировку, – бросает он мрачно. – Арен, тебя зовёт отец.
– Сильно они с Элором повздорили?
– Лучше поинтересоваться у них.
– Ясно, – Арен разворачивается ко мне, обхватывает лицо ладонями. – Лера, я буду скучать.
Совершенно неуместный при наставнике поцелуй согревает губы. Сквозь веки просвечивает золотое сияние Арена. Сердце, как бешеное, ревёт в груди, и уже кажется, что мир вокруг исчезает… но всего на миг.
– Я постараюсь освободиться скорее, – обещает Арен и уходит.
А я остаюсь с наставником – невольным свидетелем нежностей. Щёки заливает жаром, голос слушается плохо:
– Простите, мы просто…
Целовались. Что ещё скажешь? Краснея сильнее, опускаю взгляд.
– Вы не на тренировке это делали, так что мне всё равно. Идём.
Выбранная Дарионом дорожка всё дальше уводит меня от Арена. Оглядываюсь по сторонам. Впервые за долгое время мы с наставником наедине, без толпы гвардейцев. Самое то задать пару вопросов.
– Если мы сейчас поговорим, нас никто не услышит?
Сверкнув взглядом, Дарион делает странный жест рукой. Вокруг нас сферой растягивается едва заметная дымка. Уши закладывает. Знакомое ощущение… позволяющее ощутить, насколько шумно было в тихом саду: шелест травы и кустов, свист ветра в дворцовых башнях, далёкий шёпот моря. Сейчас ничего этого нет, лишь шорох моих шагов – и тот стихает, когда я останавливаюсь.
– Теперь нас точно никто не услышит, – поясняет Дарион. – Что ты хотела спросить?
– Халэнн…
Сунув руки в карманы, Дарион запрокидывает голову и тяжко вздыхает.
– Тоже думаешь, она что-то знает или причастна к убийству семьи?
– Не к убийству, нет, но она менталист, разве отец не делился с ней… важной информацией? Разве она не могла случайно что-то узнать?
– Что-то случайно узнать в семье менталистов довольно сложно: они с детства учатся защищать тайные мысли так, чтобы остальные не заподозрили даже их наличия. Это одна из причин, по которой наследственные менталисты ценятся выше случайных носителей дара вроде твоей подруги.
– И всё же, когда начинаются обсуждения, мне неловко скрывать правду. Особенно после рассказа Халэнн о том, что в её семье менталисты общались друг с другом без слов, делились знаниями.
Всего шаг – и Дарион нависает надо мной: гигант в два с лишним метра. Глаза вспыхивают хищным зелёным сиянием.
– Валерия, как думаешь, я, прежде чем советовать Ри-эль в секретари Элору, её не проверил? Не выспросил всё? Полагался только на удачу? Думаешь, меня не удивило, что она выжила, хотя все считали… – Он морщится.