В комнате с тревожным звоном цеплялась нежданная атмосфера: скромное убранство казалось маловатым для пристанища дракона. Его запах наполнял пространство пряной гармонией, словно призыв к соприкосновению. Я отступила, чтобы впустить мужчину-дракона, внезапного появления которого я ждала не верой, а грубыми приключениями....
— Я через дорогу переходила, там машина и я бац, провалилась и оказалась в незнакомом городе. Представляешь? — затараторила, часто всхлипывая.
— Представляю.
— Я же в академию поступала, чтобы обратно вернуться. А у меня дар взрывной. Непруха такая.
— Понимаю, — заверил он меня, мягко поглаживая рукой по макушке.
— Так, значит, ты тоже драгхан? — отстранившись, я присмотрелась к лицу отца.
Слёзы моментально высохли. Получается, они всю жизнь от меня скрывали. Потому, когда я оказалась в этом мире, ничего не знала о себе и магии.
— Почему ты мне не рассказывал?
— Давай дома поговорим, малышка. Мама ждёт новостей.
— Да, но… — я задохнулась, когда совершенно внезапно ощутила волну жара и боль, но будто не мою. — Дэкстер, — прошептала я, судорожно проведя кончиками пальцев по брачной метке.
— Что случилось, Дарья? — напряжённо спросил Рейнард.
— Не знаю, — пролепетала я растерянно. — Кажется, Дэкстер в беде.
Сердце беспокойно носилось в груди, а внутренняя сущность вновь была неспокойна. Мне так сложно давался контроль над ней. На руках снова появилась чешуя. Судя по ощущениям, и на лице тоже.
— Ты обручена? — изумился отец. — Даже дважды? Когда ты успела организовать гнездо? — воскликнул, схватившись за мою вторую руку.
— Это не гнездо. Демон без разрешения надел. Дэкстер, в принципе, почти тоже, — отозвалась я, переводя взгляды то на него, то на Рейнарда и Виолетту.
— Сейчас всё исправим, Котёнок, — заверил меня отец.
Он аккуратно сжал мои запястья своими ладонями. Между его пальцами сверкнул белый свет. А когда он разжал пальцы, я поняла, что брачные метки исчезли. В его ладонях в искрящихся блёстках вновь формировались браслеты: Рамона и Дэкстера.
— Зачем? Что ты?!
— Рано тебе замуж, — безапелляционно заявил он, выпуская украшения из рук.
Те с металлическим звоном упали на пол.
— Это неприемлемо, — возмутился Рейнард, двинувшись к нам.
— Даша — моя дочь, и я решаю, что приемлемо, а что нет, — хмыкнул отец, вновь привлекая меня в тесное объятия.
— Папа, так нельзя! — забилась я в его руках. — Дэкстер…
— Пошли домой, — он потянул меня назад.
Всё, что я увидела, это мерцание арки перехода над его плечом.
— Папа! — прокричала я в ужасе, ещё отчаянней пытаясь вырваться, но безрезультатно.
Он меня отпустил только, когда свет перехода померк. Но мы находились уже не в столовой особняка Дэкстера, а на кухне нашей квартиры.
