В комнате с тревожным звоном цеплялась нежданная атмосфера: скромное убранство казалось маловатым для пристанища дракона. Его запах наполнял пространство пряной гармонией, словно призыв к соприкосновению. Я отступила, чтобы впустить мужчину-дракона, внезапного появления которого я ждала не верой, а грубыми приключениями....
Тот завопил то ли от укуса, то ли от ожога, ведь за пламенем скрылись его пальцы. Шустрые огненные язычки побежали по рукавам пиджака и рубашки. Решив отмахнуться от бешеного хомяка второй рукой, он забылся и выпустил магику. Бутылочка разбилась у его ног, светящаяся жидкость разлилась, а вверх начал подниматься голубоватый дымок. Ощутив легкий запах трав, я резко вздохнула и прикрыла рот с носом ладошками, чтобы не надышаться. А вот демон с хомяком до такого не додумались.
— Отстань! — взревел разозлённо Рамон.
Леопольд в принципе больше и не нападал, а просто с блаженным писком прыгнул в лужу магики. Точнее, попытался. Я поймала его на половине пути и со всех ног припустила в сторону двери. Рамон, тяжело дыша, припал на одно колено. Послышался треск ткани. Его тело менялось, под одеждой бугрились огромные мышцы, рога принялись с бешеной скорости расти. А глаза налились кровью и будто лишились хоть какой-то осмысленности.
— Мамочки! — пискнула я и постаралась ускориться.
Кажется, я всё же успела вдохнуть этой гадости, потому что голова кружилась, меня заносило на поворотах. Зато всё отчётливее ощущалась растущая во мне сила и ярость второй сущности. Не знаю, сколько продолжалась эта погоня. Я убегала от полупьяного демона, почти не разбирая дороги. Миновала кабинет, потом выскочила в коридор, пронеслась ещё через сеть комнат, пока не увидела лестницу. К счастью, Рамона заносило на поворотах похлеще меня. Он врезался в стены, углы, разносил мебель, с грохотом падал, но упорно поднимался и продолжал нестись за мной, скаля огромную пасть с бритвенно острыми клыками.
"Когда выбежала на улицу, я сначала обрадовалась, а потом поняла, что в погоне по прямой он меня быстро нагонит. Видимо, желание выжить было очень сильно. Внутренняя сущность яростно взревела, рванула наружу с такой мощью, что голова закружилась ещё сильнее.
