Выудил из кармана квадратный кусок бумаги с витиеватыми буквами и втиснул мне в руку.
— Меня зовут Клейс Савинье. Могу ссудить вам несколько тысяч серебряных соренов под небольшой процент. Подумаешь, каких-то тридцать процентов? — добродушно рассмеялся он и погладил себя по животу.
Сколько-сколько? Тридцать? Мои глаза округлились и полезли на лоб. Да у нас даже ипотеку во вторичном фонде можно дешевле взять! Недаром ростовщиков нигде и никогда не любили.
— Спасибо, уважаемый нейт, но вынуждена отказаться.
Коротко кивнув, я отвернулась, но жадный прилипала ухватил меня за запястье.
— Подождите, нейра, — он сглотнул шумно, и кадык на шее подскочил. — Я могу и сбавить процент… — оглядел меня говорящим взглядом. — … можно договориться, потолковать… Может, в кафе зайдем?
Началось! Может, включить Елену Аркадьевну и послать его туда, куда Макар телят не гонял? Сжав губы, я процедила:
— Если не отстанете от меня, я закричу.
Нейт Свинье… то есть Савинье отшатнулся, как будто я растоптала его лучшие чувства.
— Как знаете! — и, развернувшись на каблуках, зашагал прочь.
Разок обернулся, чтобы послать мне прощальный раздосадованный взгляд, а после скрылся за углом.
Сердце колотилось в груди, как будто я пробежала стометровку. Щеки пылали.
— Ты это слышал? — обратилась к Пискуну.
— Может, стоило взять у него деньги и залечь на дно? — хихикнул тот.
— Отличный совет, дружище. Ты гений. Все-таки интересно, почему клерк не нашел меня в картотеке?
— Это весьма странно. У Эллен должен был быть счет… Вряд ли отец оставил дочку без средств. Но я не вникал в их дела.
Возможно, сведения обо мне просто не успели внести, я ведь только приехала. Или нужна подпись нейта Лейна, что я имею право на стипендию. Но от мысли, что снова придется идти к этому закостенелому вредине, стало дурно. А если написать письмо в Академию?
— Ты уверен, что Эллен не меняла фамилию? — спросила с нажимом.
— У меня прекрасная память! Не меняла она ничего. По крайней мере, мне ничего такого не говорила.
— В каких случаях в этом мире вообще можно фамилию сменить?
— Только если выйти замуж и перейти в другой род.
Так же, как и у нас, да.
— Но она не успела выйти замуж.
Ох, чует моя натасканная на подвохи печенка, что-то здесь не так. А вдруг она сменила фамилию тайно? Она вроде как хотела скрыться от нежеланного жениха. Хотя через Академию ее все равно могли разыскать.
Но долго предаваться раздумьям времени не было, я и так чуть не пропустила поворот в переулок Рукодельниц. Внезапно оказавшись на тенистой уютной улочке, я ощутила себя, как дома. Веяло от этих витрин странной теплотой. Вдоль дорожки стояли кадки с цветами и росли аккуратно подстриженные деревья, над головой протянулись гирлянды бумажных фонарей.