От неожиданности я вскрикнула и попыталась отскочить. Не вышло, сжал крепко.
Дракон нахмурил брови, ресницы дрогнули и наконец, он распахнул затуманенные глаза.
— Эрр Хартрей? — я насторожилась еще больше, чем когда он был без сознания. Слишком странное чувство вызывал его взор.
— Ты, здесь? — хрипло произнёс Кайлар, словно в бреду.
— Ну да, куда я денусь-то, местность совсем не знаю. А вы как, эрр Хартерей?
Он словно не слышал, продолжал взирать на меня помутневшим взглядом. Твердые губы приоткрылись и он потянул меня на себя.
Я мигом уперлась ему ладонью в грудь.
— Иди ко мне, — низким, тяжелым и вызывающим странную дрожь в теле тембром, позвал он.
Да что происходит?
Одновременно злясь и паникуя попыталась освободить свое запястье.
— Немедленно пустите меня! — возмущенно прошипела ему в лицо, которое оказалось неожиданно близко, — Кайлар, вы сдурели?
Похоже он сильно ударился головой, раз продолжал меня игнорировать. И взгляд какой-то странный, словно два медовых омута, лишенные понимания происходящего, но затягивающие и гипнотизирующие.
Он слишком сильно сжал мою руку и она заныла.
Хватит с меня!
Перестав упираться, я просто впечатала в его лицо пощечину и ладонь, что сжимала в тисках мое запястье, мигом разжалась.
Так-то лучше.
На всякий случай поднялась на ноги и отошла на шаг.
На скулах Кайлара заходили желваки, но он видимо пришел в себя.
Поднялся на локтях и на этот раз в его глазах появилась осмысленность.
— Кэтти?
Ого, сколько удивления в его голосе.
— Ну да, это я. Вам лучше? Идти можем? — поинтересовалась бесстрастно и без намека на сочувствие. И так понятно, этот гад — крепкий орешек.
Кайлар взъерошив волосы, кивнул. На ноги тоже поднялся бодрячком. В начале его чуть-чуть пошатнуло, но он быстро выровнял равновесие и осанку.
Наблюдая за ним, не удержалась, буркнула:
— Вам бы голову перевязать.
— Волнуетесь? — дракон, поймав мой взгляд, насмешливо приподнял уголок губ.
— Разве что в ваших влажных фантазиях, — огрызнулась на автомате и с опозданием стиснула зубы.
Он услышал.
Сдвинув с непониманием брови на переносице, заинтересованно уставился на меня.
Секунда, другая и он громко засмеялся.
— Вам никто не говорил, что для деревенщины у вас очень острый язычок? — осведомился сквозь смех чешуйчатый.
Опять это чувство вскипания. Я буквально ощутила, как кровь забурлила и ударила в виски. У него видимо талант — меня доводить. Мало у кого получалось, но этот тип «заводит» мою злость с пол оборота.
— А вам никто не говорил, что для благородного эрра у вас серьезные проблемы с манерами, вернее с их отсутствием?
— Мне плевать.
— По вам и видно. Сочувствую вашей супруге.
Возможно последние слова были сильно лишними, но в порыве гнева я совсем перестала следить за языком.