Автор
Я умерла? — первая мысль в голове, но затем я распахнула глаза и увидела свет, пробивающийся сквозь толщу воды. Дернула руками — тело слушается. Не помня себя, рванула наверх, вынырнула, с хрипом втянула воздух. Жива. Но где я? Что происходит?! Перед глазами морская гладь со слабыми волнами, и я дернулась, обернувшись, закрутилась на месте, пытаясь найти берег....
Кракен, помня о моем расстройстве, увязался следом за мной в кают-компанию, и я в этот раз не стала его останавливать — все равно господин Рохеис не посещает общие ужины.
Каково же было мое удивление, когда в кают-компании я увидела его невозмутимо сидящего за общим столом.
— Госпожа Бороув! Рад вас видеть! — он первый поприветствовал меня, словно хороший знакомый, — мне жаль, что вам нездоровилось днем, и вы не смогли присоединиться к нам за обедом.
— М-да, — промямлила я, собираясь с мыслями, — я очень устала и была не голодна.
Когда я подъехала ближе к столу, Рохеис отодвинул для меня стул, но в этот раз уже помня, что делать, сразу поставил его к стене. Почему-то слуги все время возвращали стулья на место — к столу, хотя и было известно, что я приглашена.
Я подъехала на освободившееся место и с недоумением покосилась на купца. Тот казался в прекрасном настроении.
— У вас чудесное новое платье, оно очень подходит к вашим глазам! — сделал он последний выстрел в мишень моей выдержки.
— Да, к сожалению, второе мое платье оказалось испорчено, — призналась я. — Скажите, капитан Пхимарс, а мы долго будем в Хелменте? Нельзя ли там где-то купить готовое платье?
— На все вопросы о торговле я отвечу вам лучше всех на этом судне, особенно — о торговле с Халифатом, — перебил так и не успевшего ответить капитана Рохеис. — Мы пробудем в Хелменте примерно неделю. Так как этот порт расположен довольно близко к границе с Империей, там есть магазины готового платья по имперской моде, но, к сожалению, больше мужского костюма.
«Мы найдем?» — только удивленно и отметила я, но не стала переспрашивать, а вместо этого улыбнулась и поблагодарила. Интересно, что же заставило господина Рохеиса так резко поменять свое отношение ко мне. Неужто спасение обычного матроса?
Глава 48
Есть люди, любезность и дружелюбие которых намного противнее, чем их обида.
Почему-то купец решил, что я очень нуждаюсь в его обществе не только во время приемов пищи, но и в перерывах между ними. Он вдруг совершенно забыл обо всей своей работе, и пытался, как это принято в этом времени «развлекать меня беседой». А заодно учить имперскому.
Нет, я бы, наверное, была ему благодарна, если бы он не делал это столь отвратительно.
