Автор
Я умерла? — первая мысль в голове, но затем я распахнула глаза и увидела свет, пробивающийся сквозь толщу воды. Дернула руками — тело слушается. Не помня себя, рванула наверх, вынырнула, с хрипом втянула воздух. Жива. Но где я? Что происходит?! Перед глазами морская гладь со слабыми волнами, и я дернулась, обернувшись, закрутилась на месте, пытаясь найти берег....
Вряд ли даже сами халифатцы между собой были так откровенны, чтобы узнать на деле, кому что более или менее интересно. В результате мы составили план, который заключался в том, чтобы каждому из троих продать в основном то, что он больше всего хочет и за что, соответственно, готов больше заплатить. То, что интересует всех меньше всего, просто поделили между ними более-менее справедливо."
"Рохеис разработал дальнейший план, согласно которому завтра мы вместе должны наведаться в гости к каждому из купцов и сообщить, что он получил предложение на продажу большей части своих товаров, а вот остаток планирует продать сейчас или и вовсе увезти в Империю.
Конечно, был шанс, что нам ничего не удастся, но я уговорила Рохеиса, который сперва сам предложил план, а потом сам засомневался, все же рискнуть. Очень уж яркими эмоциями жадности полыхали все трое гостей корабля, очень уж сильно хотелось щелкнуть их по носу. Ничего могло не выйти, если первый посещенный нами купец не поддастся и сообщит об изменившейся ситуации остальным двоим, поэтому сперва решили ехать к Альфе… короче, тому, что в синем, ведь он очень уж сильно хотел амулеты воды.
Последним решили навестить старичка в бордовом. Он был самым богатым из троих, строил из себя благодушного дедушку, который вроде бы готов все купить, но на деле ему толком ничего не было нужно.
На практике все прошло даже лучше, чем мы планировали. Рохеис оказался на удивление хорошим актером, против предыдущих встреч с купцами вел себя спокойно и расслабленно, будто уже действительно получил все вложенные деньги назад.
За чаем купец неожиданно заговорил по-имперски, возможно, таковы были местные представления о приличиях — в кругу своих говорить по-халифатски, а, принимая гостей, на их языке.
