Но наконец над стенами прорываются первые золотые лучи, касаются засверкавших росой газонов, играют на отполированной стене склепа, пробегаются по бутонам... и те распахивают бархатные лепестки с фиолетовыми и светлыми прожилками.
Кажется даже, что прожилки светятся, как магия.
— Красиво, — шепчу я.
— Да, — Арен целует меня в щеку, охватывает крылом, но продолжает следить за распускающимися цветами.
— Они прекрасны... но ты еще прекраснее.
Улыбнувшись, утыкаюсь лицом ему в грудь.
Просыпаемся мы поздно. Пушинка умильно сопит на подушках в ногах, лучики солнца пробиваются сквозь шторы.
Зевнув, Арен сгребает меня в объятия. Целует. Но нежиться в его руках мне мешает мысль, что день в самом разгаре, а я так и не проверила, что там с подготовкой свадьбы. И платье еще не начинала придумывать...
— Что тебя тревожит? — Арен перебирает мои волосы, проводит пальцами между прядей, смотрит с такой нежностью, что всякие посторонние мысли норовят выскользнуть из головы, и все же я шепчу заветное:
— Подготовка к свадьбе... нужно посмотреть, что там и как.
— Действительно нужно, — со вздохом соглашается Арен и обнимает меня крепко. — Да и у меня дела, которые надо закончить перед нашим торжеством.
За завтраком-обедом мы отправляемся в приветливую дворцовую кухню, после чего я отправляюсь на поиски Ланабет, а Арен — по своим таинственным и важным делам.
Пока мы отдыхали, мир не рухнул, и подготовка шла своим чередом. Собственно, я зря волновалась: Вейра, Диора, Сирина и Ланабет прекрасно справляются, все делают именно так, как я захотела, без самоуправства. И проблем у них нет. Сильно сомневаюсь, что кто-то мог бы возразить такой команде — они даже императора уговорят на то, что нам надо.
Поэтому меня отправляют придумывать платье. В нашей с Ареном башне на первом этаже уже лежит все необходимое, я раскладываю на секретере каталоги с модными в этом сезоне платьями и образцами тканей, бумагу и карандаши, глубоко вдыхаю, готовясь к творческому процессу, сажусь...
— Пойдем, Лера, — произносит Арен.
Он стоит в дверях, улыбается одним уголком губ, а в глазах — безграничная нежность. Этот взгляд так притягивает и околдовывает, что я забываю вопрос. Мы так и ждем непонятно чего, наслаждаясь видом друг друга. Я знаю, что его восхищает блеск солнца в моих волосах, глаза, губы, изгиб шеи, вся объятая солнцем фигура. Думаю, и от него не укрылось, как у меня обмирает сердце от его красоты и физической притягательности, и то, что мысли мои совсем немного скользнули на то, что вскоре ждет нас на брачных неделях... И его мысли тоже коснулись этого.
— Пойдем, — Арен протягивает руку.
— Куда? — Точно зачарованная, поднимаюсь, роняю карандаш на секретер.
— Переодеться.