Рыжее чудище верхом на хорнорде перехватывает меня практически у нашей с Ареном башни. Собственная башня Элоранарра стоит целая и невредимая, больше не оказывает своим порушенным видом воспитательного эффекта, так что платочек я поспешно прячу в декольте и смотрю на будущего родственника хмуро.
— Лера, — Элоранарр будто и не замечает моего сурового взгляда. — Расскажи, кто моя избранная, а то я вместо своих детей ваших нянчить буду и плохому научу.
— Думай, Элор, — раздается с другой стороны хорнорда голос Арена, и Элоранарр оглядывается. — Думай своей головушкой, глядишь, вместе детей нянчить будем и хорошему учить.
— Ты знаешь! — Элоранарр аж подскакивает в седле. — Ты знаешь, кто она? А ну признавайся!
— Я этого не говорил, — Арен обходит гигантского фыркающего хорнорда и обнимает меня за плечи. — Лера, готова?
— Да признайтесь уже! — возглас Элоранарра тонет в реве пламени телепорта.
А я ведь не готова, если честно.
Глава 34
Мы перемещаемся на черные камни во дворе двухэтажного здания. Судя по шуму, за высокими стенами кипит жизнь. Похоже, крупный город. Столица?
— Она здесь, в комнате на втором этаже, не перепутаешь, — Арен указывает на дверь.
— Откуда знаешь?
— У Тарлона спросил.
— Как ты так быстро вернулся? Неужели у Тарлона идеи выгодных проектов иссякли?
— Кажется, он был немного шокирован и не успел ничего предложить. — Арен подталкивает меня к крыльцу.
— Иди, поговори, я уже разомкнул заклинания.
— Портрет покажи, вдруг перепутаю. — Опять мне немного не по себе.
Арен вынимает из кармана небольшую медную пластинку, проводит пальцем по поверхности, и над ней возникает белесый слепок головы: светлые волосы, чуть широковато расставленные глаза, придающие лицу несколько беспомощное выражение, пухлые губы. Внешность непривычная, но не страшная, так что смириться можно. Наверное.
Задняя дверь дома не заперта, внутри пахнет смесью сладковатых пряностей и красок. Деревянная отделка стен, пейзажи — все это замечаю лишь краем глаза, поднимаюсь по лестнице из темного дерева. Комнаты на втором этаже все открыты, в коридор падает солнечный свет.
Прохожу одну, другую, третью — везде столы с письменными принадлежностями, красками. В четвертой, выводя что-то кисточкой по листу, сидит Элида.
Остановившись в дверях, опираюсь плечом на косяк. Лист мне виден — на нем эскизы для украшения ногтей и горки цветных камушков, некоторые из них разложены на рисунке. Так вот кто Тарлону помогает ассортимент расширять. Наверное, это логично — склонность к рисованию бывает наследственной, а мы родственницы. Элида поднимает взгляд и резко откидывается на спинку кресла. В широко распахнутых глазах — невероятное изумление.
— Привет, — слегка взмахиваю рукой.