Прекрасный мир… В войне с Безымянным ужасом могут погибнуть все, исчезнет всё: и мы, и эти волны, и солнце, что прячется за тучами.
Арен прижимается лбом к моей шее. Его непоколебимая уверенность опутывает меня, вытесняя страх. Полуобернувшись, касаюсь губами вьющихся волос, шепчу надломлено:
– А я уж думала, ты меня утащишь на брачные недели, чтобы поставить в равные деликатные условия с денеей Сарана. – К щекам предательски приливает кровь.
– Весь срок ожидания дитя женщина не может менять форму. В нынешней ситуации лишать тебя возможности покрыться бронёй нельзя, а так долго оставаться драконицей тебе вряд ли понравится… И я хочу, чтобы наши дети появились в спокойное время, а не так. – Арен скользит ладонями по моим плечам. – Мы справимся, и тогда всё у нас будет.
Волны бьются о скалу, шипят, рычат, а мы так высоко, что, кажется, недосягаемы ни для них, ни для других невзгод. Жаль, это только иллюзия. Но как же она хороша!
Сквозь рокот волн не сразу пробивается нарастающий гул. Просто сначала становится тревожно, по коже пробегают мурашки. Волны вздымаются как-то судорожно, неровно…
Землю сотрясает удар.
Мерзкий гул, затихая, тонет в рокоте океана. Но теперь даже иллюзии защищённости нет: что это за чудовище, раз оно способно сотрясать целый мир?
Сжимаю ладони Арена на моём животе. И хотя нам не нужно теперь всё выражать словами, признаюсь:
– Мне тоже. Но я рад, что ты со мной.
Высвободив руку, он касается своего предплечья. Общается с родными. А я сосредотачиваюсь на ощущениях: его дыхание касается виска, объятия тёплые и сильные. В самой жёсткости земли под нами есть своя прелесть. Жизнь прекрасна!
Слишком судорожно сжимаю руку Арена. Он целует меня в висок, прикусывает ухо. Не понимаю, как он может игриво себя вести в столь ужасный момент? Он твёрд, как скала под нами, и только это спасает меня от паники.
– Нам не надо… куда-нибудь торопиться? – снова пытаюсь сосредоточиться на приятности его объятий, красоте океана.
– Пока нет. Подождём, когда Линарэн соберёт достаточно данных, чтобы оценить последствия взрыва. И надо будет обстоятельно поговорить с Эзалоном.
– У Нарака был способ запечатать переход без жертвоприношения дракона с деней. Мы не углублялись в подробности, потому что тогда это было не столь важно, но теперь пора выяснить, чего ожидать от демонов.
Вновь нарастает гул, на этот раз в плеске волн я улавливаю его намного раньше, чем он превращается в сотрясающую мир дрожь. Чайка заходится истошным криком.
– Ощущение, словно кто-то бьётся о землю с той стороны, – шепчу сипло.
Арен касается своего предплечья. Заговорившись с кем-то по метке, кивает. И застывает, прижавшись лбом к моему плечу.
– У нас около получаса до встречи с остальными.