Я всё понимаю, но как-то тревожно, я только дедулю обрела, а его уже забирают.
– Лучше давай спрячем куда-нибудь перья, – предлагает Арен и кивает на сложенные на краю стола «сокровища».
– Зачем? – не понимаю я.
Теребящая салфетку Ланабет усмехается:
– Арен и Линарэн – временные хранители. Элор всегда отдаёт им перья, которые будут искать, чтобы они приберегли их до тех пор, пока шум не уляжется.
– А после того как спрячем перья, – Арен пробегается пальцами по моей спине. – Устроим вечернюю драконью разминку.
Похоже, он всерьёз решил заняться моим одракониванием.
В свете заходящего солнца золотая чешуя кажется красной. Следом за Ареном я старательно вытягиваю заднюю лапу вверх, и хвост почти не отрывается от газона.
Вспышка золотого огня подсвечивает угол дворца.
В следующий миг спокойную тишину, разреженную лишь шелестом листьев да далёким треньканьем птичек, разрывает крик:
– Я же просил не красть перья у Фламиров!
– У меня их не нашли! – голос Элоранарра полон возмущения. – Не надо пустых обвинений.
– Пустые обвинения? Да все знают, что ты их воруешь, все поняли, что это ты их стянул!
– Меня подставили, – нагло заявляет Элоранарр. – Я в этом деле невинная жертва.
Сдавленно хрюкнув, Арен, недавно спрятавший следы его преступления в нашей гардеробной, валится на траву. Пока он сдерживает смех, ограничиваясь похрюкиваниями, я медленно опускаю заднюю лапу.
Там, за углом дворца, император не сдерживается и начинает хохотать. Следом за ним – Элоранарр, а там уже и я падаю на Арена и захожусь непривычным утробным смехом. Отличное завершение дня!
После тренировки в башню мы возвращаемся под сладкую мелодию лютни. Магические светильники озаряют статную фигуру под окном Иссены. Геринх даже шляпу с перьями надел, они радужно поблескивают, покачиваются, когда он чуть запрокидывает голову.
– Даже не знаю, радоваться за него или посочувствовать, – задумчиво признаюсь я.
– Почему? – Арен поглаживает мою ладонь на его предплечье.
– С одной стороны он может ухаживать за Иссеной. С другой… возможно, его намерения были не так уж серьёзны, а теперь ему придётся идти до конца.
– Я общался с Геринхом, он парень рисковый, но не показался мне сумасшедшим.
– При чём здесь сумасшествие?
– Только сумасшедший ради несерьёзных намерений рискнёт пропеть серенаду в драконьем саду. Впрочем, – Арен усмехается, – не исключено, что он просто хорошо скрывал своё безумие.
На крыльце, остановившись между караульными, оглядываюсь: окно Иссены темно, но Геринх продолжает перебирать струны, и печальная мелодия разливается по саду…
– Не волнуйся за них, – Арен открывает двери, – Иссена может ему и отказать. Серенады красивый способ ухаживания, но он ни к чему не обязывает.