Автор
В свете единственного масляного светильника виднелись лишь тени — остальные персонажи скрыты за плотными матерчатыми занавесями палатки. Моя сила постепенно возвращается, и я чувствую каждое дыхание раненых, каждое звукоизвержение извне. Взглянув на мельницы справа от входа, я понимаю, что моё приключение только начинается — как сильфиды ведут войну за тайны этих загадочных механизмов....
– Я ничего не знаю о магии, но это просто наука: в воздухе есть влага, как есть она и в земле, и в каждом человеке, и в траве – везде. Ты сказал, что магия стихии Воздуха так же расщепляется, как огонь?
– Да, – ответил он немного нехотя.
– Огонь расщепляется на жар и свет. А воздух?
– Движение. Холод и движение.
– А остальные: вода и земля?
– Они не расщепляются, насколько мне известно, потому что в их основе материя, они более стабильны.
Я сидела у Кирима еще несколько часов, обсуждая магию. Он учил меня обращаться с разными видами магии, но не мог найти у меня никаких способностей, кроме энергии Воздуха.
– Нужно просто тренироваться, постепенно получится. Наверное, у тебя просто очень большая степень неравновесия. Это неплохо, просто такова твоя природа.
Я, чуть погрустнев оттого, что магия моя ограничена одной стихией, спросила:
– А чем вообще занимаются маги Воздуха? Чем они полезны?
– Ну… – замялся он, – они могут ходить на кораблях и, призывая ветра, ускорять ход… но женщин на эту работу не берут.
Я помрачнела. Не то, чтобы мне хотелось плавать на кораблях, но мысль о том, что эта возможность мне недоступна, не порадовала:
– А что еще?
– Эм… – Кирим явно был в растерянности, – ну, они могут создавать амулеты охлаждения и ветра… и…"
"– И еще создавать ветер и охлаждение, – поняла я его посыл.
– Я просто никогда не интересовался этим вопросом, – попытался оправдаться Кирим.
– Почему меня не удивляет, что мне досталась самая бесполезная из всех Стихий? – патетически воскликнула я.
Кирим резко дернулся ко мне и закрыл мне рот рукой. Я удивленно уставилась на его лицо, оказавшееся слишком близко, так что я могла рассмотреть каждую длинную черную ресничку.
– Не говори так, не гневи Стихии, – прошептал он неожиданно хрипло, глядя мне в глаза. – Каждая из Стихий важна, каждая имеет свой смысл и дарит жизнь всему живому.
