Автор
В свете единственного масляного светильника виднелись лишь тени — остальные персонажи скрыты за плотными матерчатыми занавесями палатки. Моя сила постепенно возвращается, и я чувствую каждое дыхание раненых, каждое звукоизвержение извне. Взглянув на мельницы справа от входа, я понимаю, что моё приключение только начинается — как сильфиды ведут войну за тайны этих загадочных механизмов....
В голове не укладывалось происходящее. Этого не могло случиться. Неужели? Мне было необходимо увидеть своими глазами. Я подползла выше к голове покойника. В неровном свете зеленой луны и отблесках пожара я смогла разглядеть лицо. Распахнутые глаза его смотрели в небо, будто выражая удивление, что такое могло случиться.
Вот почему я смогла выйти из палатки – мой хозяин умер.
Я истерически захихикала.
Свободна! Я свободна! Я могу бежать куда угодно!
Неожиданно резкий рывок за крылья вырвал у меня стон боли. Огромный орк поднял меня над землей, словно котенка за шкирку, и, держа на вытянутой руке, разглядывал словно диковинную зверушку.
«Помогите! Помогите мне!» – хрипела я, но некому было откликнуться.
За неделю до этого.
Хлопнув дверью, я рухнула на стул перед туалетным столиком и вцепилась себе в волосы. Нужно собраться, нужно что-то сделать. Это работа, просто работа. Посмотрела на себя в зеркало.
Как всегда, помог телефон. Я зашла в свой профиль в соцсетях и улыбнулась. Несколько миллионов подписчиков, тысячи признаний в любви в директе и комментариях к постам. Я пролистывала их с улыбкой: «Мы любим тебя», «Ты все делаешь правильно», «Я хочу быть на твоем месте», – говорили они, возвращая мне привычную уверенность.
Взгляд наткнулся на критический комментарий: «Очередной курс. Не ожидала от Окси такого. Отписка!» Я помрачнела, нервно отбросила телефон, вцепилась пальцами в волосы, но потом опомнилась, взялась за расческу, пытаясь хоть так привести себя в порядок. Когда в эмоциях непорядок, нужно хотя бы создать видимость благополучия.
Когда несколько месяцев назад мы организовывали благотворительную акцию со сбором средств в пользу детского хосписа, тоже были разные психи, которые писали, что это только пиар. Но тогда я точно знала, что делаю доброе дело: подтянула связи в бизнес-кругах, подключила пиар, скинулись подписчики, и получилось собрать хорошую сумму. После дня, проведенного в хосписе, я неделю просыпалась по ночам в слезах. Но это было хорошее дело, правильное, я была в этом уверена.
