Автор
В свете единственного масляного светильника виднелись лишь тени — остальные персонажи скрыты за плотными матерчатыми занавесями палатки. Моя сила постепенно возвращается, и я чувствую каждое дыхание раненых, каждое звукоизвержение извне. Взглянув на мельницы справа от входа, я понимаю, что моё приключение только начинается — как сильфиды ведут войну за тайны этих загадочных механизмов....
– Ты хочешь жить, человек? – с акцентом спросил оркский шаман на языке караванщиков.
/\/\/\
– Ты хочешь жить, человек? – с акцентом спросил оркский шаман на языке караванщиков, держа нож в миллиметре от глаза пленника.
– Да, – выдохнул тот еле слышно.
– Твои глаза словно два камня агата, они прекрасно подойдут для моих зелий. Ты хочешь этого, человек?
– Нет, пожалуйста! – взмолился несчастный.
– Ты согласен быть живым и с обоими глазами, но подчиняться мне?
– Ты хочешь сделать меня рабом?! – ахнул человек.
– Нет, ты будешь свободен. Свободен как птица. Ты согласен? – он убрал нож от лица своей жертвы. Тот кивнул, но шамана это не устроило. – Говори! – велел он.
– Да… да, я согласен!
Резкое движение клинка, и нож срезает кожу на плече несчастного. Тот кричит от боли, а шаман со спокойным выражением окунает руку в черную грязь, намешанную в котелке, и шлепает ее прямо на рану:
– Будь свободен, как Золотой Сокол! Лишь солнце укажет тебе путь, брат!
Человек замолк, и сперва я подумала, что потерял сознание, но потом увидела, что нет.
Через этот же ритуал провели и остальных избранных, никто из них не посмел отказать страшному шаману.
Когда последний из избранных получил свою татуировку, стало понятно, что теперь пришла наша очередь. Люди занервничали, а я растерянно смотрела на избранных. Орки сняли с их рук веревки, и это почему-то привлекло мое внимание.
Тем временем Шаман что-то спросил у окружающих орков, я не успела сконцентрироваться, чтобы понять, в чем суть, но они начали ругаться.
– Присмотрите за пленными, – велел Шаман, поднимаясь на ноги. И я с удивлением поняла, что он обращался к освобожденным людям.
Орки разбежались по лагерю, что-то разыскивая, Шаман на них прикрикивал, костеря за тупость и разгильдяйство.
