Автор
В свете единственного масляного светильника виднелись лишь тени — остальные персонажи скрыты за плотными матерчатыми занавесями палатки. Моя сила постепенно возвращается, и я чувствую каждое дыхание раненых, каждое звукоизвержение извне. Взглянув на мельницы справа от входа, я понимаю, что моё приключение только начинается — как сильфиды ведут войну за тайны этих загадочных механизмов....
– Это знак твоей принадлежности опекуну, – влез Бранлис, подкравшийся, как всегда, незаметно.
/\/\/\
– Это знак твоей принадлежности опекуну, – влез Бранлис, подкравшийся, как всегда, незаметно.
– Принадлежности?! – еще больше рассвирепела я, что обо мне говорят, как о вещи.
– Да, что ты принадлежишь к его роду, что он будет о тебе заботиться и в случае нанесения тебе какой-то обиды отомстит.
– Завтра мы встретимся с племенем Серых Койотов, – буркнул СаркКруш. – Там никто не знает, что вождь на меня повесил такую обузу, а я не могу все время быть с вами рядом, – он бросил на меня злой взгляд.
"Пришлось все же согласиться, но сперва я попросила Лиса отвести меня к ручью и найти кусочек мыльного корня – травы, которой тут заменяли мыло, шампунь, стиральный порошок и вообще всю бытовую химию. Моя брезгливость не позволяла нацепить на волосы что-то, что непонятно где валялось и непонятно кто это носил.
– СакрКруш был очень щедр, – подбодрил меня Бранлис, помогая с добычей мыла из корня: его следовало отбить или порезать на мелкие кусочки, чтобы выделился сок.
– Лихорадка?! Болезнь?! – меня передернуло. Я еще более остервенело принялась тереть бусины мылом и жесткой щеткой, пытаясь стереть с них все следы чужой жизни. Блин-блин-блин! Никогда не любила винтаж, не то что вещи с чужого плеча.
– Это было больше десяти лет назад, как я слышал. Не волнуйся, та болезнь давно уже прошла стороной, – усмехнулся он. Опять он знает то, что не должен знать!
– Болезни остаются на вещах болевших долгие годы, – буркнула я, пытаясь сформулировать так, чтобы он понял.
– А, ты из этих? Которые верят в загрязнение ауры вещей? Как же ты живешь-то тогда вообще? Ты же понимаешь, что шатер, в котором ты живешь, верблюд и седло, на котором едешь – все это принадлежало человеку, который уже мертв.
– Моя одежда тщательно выстирана с мылом, – прервала я его разглагольствования. – А смерть человека от ран не заразна. Я говорила только о болезнетворных бакт… – осеклась, пытаясь как-то сформулировать, но не смогла нормально подобрать слов. – В общем, болезни могут оставаться на вещах человека, поэтому их лучше сжечь или хотя бы тщательно промыть с мылом. А еще лучше прокипятить! – вспомнила я.
