Эманор резко притянул к себе и прижал… Я ощутила рельеф его мышц и кое-чего еще, в брюках. Ого!
Он реагирует на меня также, как и вчера!
Не знаю почему, но от этого я совсем потеряла ощущение реальности. Время словно замерло, а все вокруг начало медленно отходить на второй план.
Эманор почему-то выругался на своем языке. Смачно и недовольно. А затем вдруг резко усадил меня на стол, между пачкой печенья и сушек с маком. Я снова не успевала за ним ни мыслями, ни действиями, ни желаниями.
Наг уже пристроился между моих бедер и то, что натянуло его брюки, вжималось сейчас между моих ног. Исчезни между нами ткань – и…
Эманор издал рычание, а затем словно стон или вроде того. Еще сильнее прижался, стиснул в объятиях, углубил поцелуй. Теперь его язык ласкал небо, щеки. И, черт меня побери! Еще никогда мне так не нравилось целоваться и обжиматься с мужчиной! Никогда! Ни разу в жизин!
Я прикрыла глаза и вибрирующий рык нага буквально пронзил до последней клеточки тела. Все во мне задрожало, и пульс резко взвился до небес. Я почти ощущала, как бухает в груди Эманора сердце.
Бух-бух-бух. Или это мое сердце так бьется?
Происходило нечто невероятное, странное и очень волнующее…
Я сильнее раздвинула ноги и Эманор опять зарычал. Почему-то вновь смачно выругался, уже даже на двух языках, и его руки залезли под мою блузку, а язык принялся играть с мочкой уха.
Боже! У меня мурашки побежали по спине, по коже словно угли рассыпали. Но не горячие, не обжигающие, скорее блаженно-приятные… Такие, словно после сна потягиваешься, ощущая, как сладостная нега разливается по затекшим конечностям…
Я выгнулась и почувствовала, как дрожит каждая мышца нага. Или я сама начала дрожать?
Мои пальцы сами собой забрались под рубашку Эманора, изучая рельеф его тела. Каждое касание было как ожог. Как нечто просто невероятное. Словно прыгаешь на тарзанке в пропасть. Летишь, летишь, не в силах вздохнуть, сердце замирает в груди. А потом ты начинаешь дышать, исполненная восторгом момента. Это нужно пережить, чтобы понять и прочувствовать.
И я все это сейчас прочувствовала…
Вдох и вдох – изо рта в рот… Пальцы и губы повсюду. Одежда уже не мешает. Вернее, конечно, мешает. Но что такое одежда, когда так чувствуешь друг друга? Незначительная, невесомая преграда?
И все равно ужасно раздражающая!
Самое поразительное, что Эманор, кажется, ощутил тоже самое. Схватился за застежку моих джинсов и чуть не оторвал пуговицу… Его руки вздрагивали от нетерпения. А я наслаждалась этим.
