— Претендент на что? Последний из Рода уже признал его своим наследником и перстень его принял. Так зачем он тогда здесь?
— Род умер. Последний из графов да Ла Флер погиб более восьми сотен лет назад не оставив наследников. И нам теперь придется решить — допустить чтобы наш щит перевернули, а герб перечеркнули, или принять этого юношу в Род, дабы он не пресекся. — сказал суровый мужик в древних доспехах.
— Род в любом случае пресечётся. В нем нет нашей Крови. — ответил ему жизнерадостный колобок с очень колючим взглядом.
— Да, нашей Крови в нем нет, но и Крови наших врагов тоже. Зато будет живо Имя нашего Рода. — возразил колобку сухой, как щепка. — Да и в первый ли раз такое происходит? Из здесь присутствующих и треть не может похвастаться, что в их венах когда-то текла Кровь графов де Ла Флер, но это ничуть не препятствует им сейчас находиться здесь и считать себя частью нашего Рода.
— Тогда были совсем иные причины! — взвился тот же толстяк.
— Ага, другие. — усмехнулось приведение в скафандре. — Чрезмерная любвеобильность вашей супруги. Зато и результаты этой любвеобильности были просто потрясающие. Этого отрицать никто не сможет.
— Барон Зорич, что вы можете сказать о претенденте? — вступило в пререкание то же непримечательное приведение.
— Слаб, конечно, всего семь, нет, восемь Узлов, но перспективы дальнейшего развития очень велики. Если не станет лениться, то да тринадцатого-четырнадцатого уровня вполне может дорасти. Структура энергетической системы просто идеальна, а если учесть и его «помощников», то и вообще…
— Ага, если его раньше не прихлопнут. — опять вылез толстяк.
— Ну, уже сейчас он сильнее любого из магов этого Мира… теоретически. Но в этом и состоит его проблема — его Узлы сияют как сверхновая и для любого местного мага он будет целью. Стоит ему только выйти к разумным, как на него объявят охоту. А при его уровне знаний и умений, эта охота продлится очень недолго.
— Если мы примем решение, то эта проблема легко решаема — маскировка энергетической системы не такая уж и сложная задача. — подало голос еще одно приведение, на этот раз в виде сухонького старичка в чем-то напоминающем длиннополый халат.
Приведения еще очень долго о чем-то спорили, даже временами ругались, при этом совершенно не обращая на меня внимания, словно меня тут и не было, или я вообще не стою их внимания. Скажу честно, это и злило, и обижало, и в то же время обнадеживало, что, по крайней мере, я выйду отсюда живым.
Споры и ругань закончились как-то сразу. В склепе повисла тишина, ко мне переместилось приведение того старичка и властно сказало.
— Дай мне свою правую руку. — не споря протягиваю требуемое.