Помимо радиуса действия и определения, где конкретно находятся живые объекты в округе, я стал тренироваться различать их индивидуальные особенности, а также то, чем они в данный момент заняты. С каждой тренировкой я чувствовал прогресс умения. К концу нашего плавания, я уже с легкостью мог охватить весь корабль, точно различать находящаяся на нем людей и даже мог понять, в какой позе находятся их тела. Но положение конечностей, а тем более пальцев пока для меня оставалось загадкой. Помимо пеленгации живых целей, я усиленно развивал ощущение неживого окружающего пространства. И если я уже мог уверенно ходить с закрытыми глазами, ощущая обстановку вокруг, не боясь споткнуться или наткнуться на препятствие находящимися в прямой видимости, то с помещениями за стеной пока были проблемы. Ни их, ни предметы, находящиеся там, я пока не мог толком обследовать своим умением. Но и тут прогресс был, и как я позже догадался, рос он во многом благодаря второму направлению.
Вторым направлением был — телекинез. Я, как и ученики магов сидел перед большой каменной галькой, но в отличии от них у меня получалось воздействовать на нее. Если вначале я мог только отталкивать или подтягивать булыжник, то через пару недель получилось впервые оторвать каменюку от пола и удерживать на весу. Дальше пошло усложнение манипуляций и количества одновременно используемых предметов для них. В финале таких тренировок Ривар выставлял бочонок, который выступал в роли снаряда и путем добавления в него камней максимально увеличивал вес, пока я не терял возможность даже сдвинуть его. После достижения такого результата, я еще полчаса изо всех сил пытался хоть что-то сделать с этим чертовым бочонком. И как только мне это удавалось, как очередной каменюка падал в бочонок и все повторялось. В итоге к концу путешествия я мог поднять около семидесяти килограммов, сдвинуть — больше ста.
Ну и третье направление, в котором я работал, это манипуляции со временем. Нет, я не изображал из себя машину времени, и не прыгал вперед и назад по временному потоку. Все сводилось к тому, что я старался, то разогнать свое восприятие, то вернуть все в привычное русло, глядя на мерно качающийся маятник, который служил хорошим индикатором успешности моих попыток. По мере того, как стало более-менее стабильно получаться разгонять мое восприятие, я начал в эти моменты подключать другие навыки.
