Подошел к ближнему дверному косяку, обломками торчащему из стены. Прихожей или коридора не было. Комната начиналась непосредственно за порогом. Тот, кто побывал здесь до меня устроил знатный погром, будто специально надломал все, что не забрал, но до чего смог дотянуться. Я еще раз ощупал взглядом пространство и шагнул внутрь, покрепче сжимая свои кинжалы. Две спальни и когда-то уютная кухонная зона были подчистую разграблены, даже матрасы с кроватей уперли. Про пищевой синтезатор и говорить нечего: ни картриджей к нему, ни следов продуктов в раскуроченном холодильнике, ни даже повесившейся мыши. Столовые приборы и те прихватили рачительные мародёры. Единственное, что приметил для себя, это полутораметровую углепластиковую стойку от разломанного абажура. Открутил её от основания, испытал на излом, оценивая прочность, и прихватил с собой, может, получится смастерить что нибудь убойное.
Вторая квартира представляла из себя ровно тоже плачевное зрелище выжженной грабителями-первопроходцами пустыни. Ничего ценного не обнаружил и заспешил дальше. Магазинная тяжеленная дверь, как и ожидал, была закрыта, поэтому не став биться лбом в стену, отправился осматривать второй этаж, тут квартир было больше. Но уже на подходе к первой я услышал тихие, слабо различимые звуки, доносящиеся из приоткрытой двери. Аккуратно положив на пол стойку, и перешагнув через неё, я беззвучно скользнул внутрь. Тут крупная меблировка сохранилась получше, видимо, было лень тащить со второго этажа. На стандартной кухонной зоне обнаружился медленно переваливающийся с ноги на ногу, слегка пованивающий зомби, уставившейся в одну точку. Он удачно расположился ко мне спиной, и я, затаив дыхание, подкрался к нему, не забывая поглядывая под ноги, чтобы ничего не зацепить и не выдать себя. Предательский холодок льдинкой скользнул по спине, когда зомби, повинуясь остаточному звериному чутью начал поворачиваться на вырисовывавшуюся на стене тень. В это мгновение я сначала услышал звенящий как натянутая струна звуки от абажурной палки, а затем понял, что включились вбитые в подкорку нейрограммой и тренировками рефлексы. Последний шаг с выпадом и правый клинок пробивает висок тормознутого мертвяка, левым обратным хватом вслепую черчу назад дугу параллельно разворачиваясь лицом к новой опасности. Как только боковое зрение цепляет смазанный силуэт, устремляющийся ко мне прыжком, я на пределе возможностей смещаюсь, подставляя под удар не успевшего рухнуть зомби.