— Ну чего ты держишь эту махину? — забирает у меня из рук банку, ставит на стол и небрежно вставляет букет в воду. Переводит взгляд на меня и проводит тыльной стороной ладони по своему лбу.
— Прости меня, я не считаю тебя старым, клянусь. Это было сказано специально, чтобы тебя обидеть, задеть, ударить побольнее. Не знаю, в общем, как сказать. Мне, как и всем не чужды импульсивные и глупые поступки. И мне не нравится эта Рита. А может не она сама, а любая на ее месте, потому что была с тобой раньше. Ну ведь ты сам говорил, что встречался с ней, — продолжаю напирать я, видя, как Кирилл ухмыляется. — И уж точно не две недели как со мной, а значительно больше. А теперь и обнимаешься с ней. И ничего не объясняешь! Только рот мне затыкаешь и пугаешь очередными перспективами только уже не дальнейшей жизни, а вечеринки. Мне это не нравится! — вновь повышаю голос. — Даже если так… то есть, если это правда и так проходят большинство сборищ, это можно было преподнести по-другому, не унижая меня. А в итоге я опять вышла какой-то убогой в твоем рассказе. Мне обидно, понятно? И да, мне хотелось тебя задеть этими сообщениями и насолить, поехав загород.
— И замутить там с Олежкой, ах, да, и сегодня пойти к нему.
— Ну хватит! Не собиралась я с ним куда-то идти и тем более мутить. Я шла к тебе. Чем хочешь поклянусь. Хотелось бы сказать, что бабушкой, но как-то в свете последних событий — это словно насмешка. Да мне и поклясться в итоге нечем и некем, — грустно констатируя я, опираясь руками о стол. — У меня же получается никого нет. Ну не тобой же клясться, это же тоже как насмешка. Ну собой хочешь поклянусь?
— Не хочу. После телефона я и так понял, что ты туда не собиралась.
— Тогда зачем говоришь снова про Олега?!
— Хотелось услышать эмоциональный рассказ, как ты сорвалась ко мне, изнемогая от ревности, но ты про клятвы начала. Не дождешься от тебя никаких нормальных девичьих признаний.
— От тебя и подавно.
— Я и так с тобой вожусь как с хрустальной вазой, самого аж тошнит порой, и ты мне тут будешь про отсутствие признаний?! Не наглей.
— А про Риту свою так и молчишь! Неужели так сложно сказать?
— Она не моя, Света.
— Тогда зачем ты с ней обнимался? Она беременна от тебя, поэтому ты такой злой?
— О, Боже, — шумно выдыхает, опрокидывая голову назад. — Рита не беременна от меня. Несколько дней назад ее мать попала к нам на отделение. По сути ерунда, а после простых анализов там оказалась задница, без признаков просветления. Эти парочку дней я занимался переводами ее матери в гематологию. Она не жилец, Света. Неделя, две. Я видел таких — сегодня они бодрячком, а через неделю труп. Ее даже на очередь не успеют поставить. Она умрет со дня на день. И посылать Риту куда подальше только потому, что тебе этого хочется — я не могу.